Тени под сердцем неба

Глава 20. Воссоединение

— Может, всё-таки взорвём потолок? Или выломаем дверь, если найдём? — проворчал Цзяньюй.

— У тебя всегда такие изящные стратегии? — откликнулся Юншэн, не оборачиваясь.

— Тише. — Байсюэ оборвала их резко. Голос ровный, но со стальной нотой. Бесконечные препирательства спутников начинали утомлять. — Я чувствую её. Близко.

Цзяньюй мгновенно умолк, стиснув кулаки. В поисках Яохань у богини было куда больше шансов — и он это признавал, пусть неохотно.

— Там. — Байсюэ указала на глухую стену меж колоннами. — Камень — иллюзия.

Не успела она договорить, как Цзяньюй уже проверял стену на прочность. Ладони легли на холодную поверхность, пальцы забегали по шероховатостям, прощупывая текстуру.

— Если она там, — процедил он сквозь зубы, — и хоть один из этих сектантов посмел её тронуть, клянусь…

— Можешь просто выбить проход, — предложил Юншэн, но замолчал под тяжёлым взглядом Байсюэ.

— Посмотрим, что они тут прячут, — пробормотал Цзяньюй, упираясь обеими руками.

От его пальцев хлынула ци — тонкими светящимися струйками растеклась по трещинам, вгрызаясь в камень, точно цепкие корни. Ползла внутрь, нащупывая слабые места.

Юншэн приблизился, склонив голову с ироничной усмешкой.

— Хочешь, ускорю процесс?

Не дожидаясь ответа, вскинул руку. Воздух задрожал. В следующий миг в стену вонзилось копьё из чистой энергии — с точностью стрелка, выбивающего центр монеты, прямо туда, где иллюзия была тоньше всего. По кладке побежала паутина трещин. Фальшивая поверхность содрогнулась и начала осыпаться.

— Вижу, стратегия «вышибить дверь» только что получила официальное одобрение. — Цзяньюй усмехнулся, отступая на шаг, и призвал меч. Развернулся всем корпусом, обрушил удар на трескающуюся преграду.

За стеной открылся узкий проход, из которого сразу же потянуло холодом. В тенях можно было разглядеть ступени.

— Я надеялся, что мы сразу попадём куда нужно. Но лестница во тьму тоже неплохо, — протянул Юншэн, заглядывая внутрь.

Копьё, вновь возникшее в его руке, излучало достаточно света, чтобы различать путь под ногами.

Цзяньюй скользнул взглядом по сверкающему оружию и невольно подумал: «Неплохо… Но до пламени Яохань всё равно не дотягивает». Он двинулся первым, чуть ссутулившись от напряжения. Каменные ступени уходили круто вниз.

Когда-то — казалось, целую вечность назад — они с Яохань исследовали другой храм. Она шла впереди, огонь плясал в её ладони. Тогда они обнаружили богиню, сразились со странным зверем… С тех пор всё так изменилось. Стало невыносимо запутанным. Больше всего сейчас хотелось просто вернуться в Школу. На занятия. Медитировать в Саду Пяти Троп. Тренироваться вместе с ней…

Он стиснул рукоять меча, заставляя себя вернуться в настоящее. Похитителям пощады не будет.

— Уже близко, — проговорила Байсюэ, словно прочитав его мысли.

Юншэн, замыкавший группу, заметил, как плечи Цзяньюя напряглись ещё сильнее.

— Сейчас окажется, что она уже сама всех связала, допросила и сбежала, — бросил он.

Цзяньюй издал нервный смешок, но было видно, что плечи немного расслабились.

— Надеюсь, что так и есть.

Ступени закончились, выпуская троицу в широкий коридор. Факелы бросали на стены дрожащие тени.

Байсюэ вскинула ладонь, и спутники замерли.

— Впереди. Четверо.

Цзяньюй прищурился, вглядываясь в полумрак. Рыжие отсветы едва дотягивались до дальней стены, но он различил массивную дверь и тёмные силуэты перед ней. Сердце забилось чаще — предчувствие близкой цели.

— Охрана, — процедил он сквозь зубы. — Значит, она там.

Рукоять меча привычно легла в ладонь. Он рванулся вперёд, Юншэн и Байсюэ последовали за ним. Никто не хотел терять время.

Их заметили мгновенно. Воздух сгустился. Из каменного пола взметнулись чёрные щупальца. Цзяньюй ощутил, от них повеяло холодом.

Богиня мгновенно вычислила заклинателя среди врагов. Её ладонь очертила плавную дугу — и невидимая волна швырнула его к стене. Хруст. Тишина. Щупальца опали.

Но из тени за спиной Байсюэ метнулся силуэт — кривое лезвие нацелилось в шею. Юншэн перехватил удар древком копья. Он встретился взглядом с нападавшим: глаза культиста были сплошь чёрными, без единого проблеска.

— Ну и мерзость, — выдохнул Юншэн, быстро перехватил оружие и ударил кулаком в висок врага. Тот покачнулся, но устоял и снова бросился в атаку.

Цзяньюй тем временем прорывался к двери. Двое преградили путь. Он скользнул в сторону, ощутив движение воздуха у самого лица, — и полоснул своим клинком по рукам противника. Культист взвыл, роняя оружие. Крик оборвался, когда рядом с ним возникла Байсюэ.

Но второй оказался быстрее. Тонкий серповидный клинок чиркнул по бедру. Цзяньюй зашипел сквозь стиснутые зубы, но не остановился. Развернулся, вкладывая в удар весь вес тела, и обрушил на охранника всю свою ярость.

Культист замер. Судорога прошла по его телу — и он рухнул прямо на Цзяньюя. В нос ударил запах крови.

Цзяньюй упёрся ладонями в ещё тёплое тело, оттолкнул его в сторону и поднялся, морщась. Бедро пульсировало, и он чувствовал, как кровь медленно пропитывает штанину.

— Все целы? — голос Байсюэ прозвучал ровно, но в нём слышалась забота.

— Жить буду, — буркнул Цзяньюй, стараясь не переносить вес на раненую ногу.

Однако от взгляда богини скрыть это не удалось. Она шагнула к нему, и её ладонь засветилась мягким золотистым сиянием.

Цзяньюй попытался было отстраниться — не время, каждый миг на счету — но Юншэн качнул головой.

— Не дури. Ты её своим ранением только напугаешь.

В его словах была правда, и Цзяньюй нехотя замер, позволяя тёплому свету коснуться раны. Боль отступила.

— Она там? — спросил он, едва дождавшись, когда сияние погаснет.

Байсюэ кивнула.

***

Яохань сидела на холодном каменном полу, привалившись к стене, и в который раз пересчитывала трещины в потолке. Сбивалась, начинала заново. Света едва хватало, чтобы их рассмотреть. Сначала она делала это, чтобы не думать. Потом — чтобы не сойти с ума от тишины.