Тени под сердцем неба

Глава 25. Там, где рождается страх

Сквозь снежную пелену мелькнуло движение. Ветер завыл, эхо этого воя прокатилось по лесу. Из тени выступило оно.

— Это же… — Яохань резко отпрянула.

Из снежного вихря возникла исполинская тень. Девять голов, как девять несогласных мыслей, поворачивались каждая в свою сторону, окидывая пространство немигающим взором. Холодные глаза источали призрачное сияние. Тело чудовища напоминало клубок тьмы, обёрнутый клочьями истлевшей шерсти. Девять хвостов извивались подобно ядовитым змеям. Снег мгновенно испарялся вокруг него, обжигаясь о тёмную ауру.

— Чжи, — выдохнул Цзяньюй.

В тот день, когда они нашли Байсюэ в храме, именно это существо напало на них. Сначала приняло облик ребёнка, молившего помочь найти мать. Но это было ловушкой — Чжи заманивал их в расщелину между скал, где их силы стихий Огня и Дерева ослабевали.

Существо сделало шаг вперёд. Одна из голов поднялась и заговорила — тонким, детским голосом:

— Сестричка Чжао… братик Лю…

Яохань стиснула зубы. Всё внутри сжалось от этого голоса. Она вспомнила того «мальчика» — испуганного, с глазами, полными надежды. И то, как он чуть не убил её. Если бы не вмешалась Байсюэ…

— Я очень… проголодался, — произнесло существо. Все головы резко развернулись к ним, зрачки сузились перед броском. — Заклинатели вкусные.

Всё это уже происходило. Словно кто-то выдернул сцену из их памяти и запустил заново.

Зверь Чжи двигался плавно, грациозно, несмотря на размеры. Хвосты покачивались в такт шагам.

Цзяньюй рванулся вперёд, встал между Яохань и чудовищем.

— Не подходи! — прорезал тишину его голос.

Тем временем Чжи прыгнул. Земля задрожала от удара огромных лап. Цзяньюй пригнулся, создавая защитную стену из корней. Это получилось легко, в отличие от прошлого раза. Лес вокруг помогал.

В лицо ударила волна гнили и холода.

— Хотя бы ведёт он себя предсказуемо… — пробормотал он, содрогаясь от удара лапы по барьеру.

Он метнулся в сторону, отвлекая чудовище. Удар хвоста прошёл в сантиметре от его плеча и снёс половину могучего дерева. Яохань зашла с другой стороны и направила на зверя огненный вихрь — но одна из морд повернулась и поглотила его вспышкой темноты.

Чжи поднялся на задние лапы. Тьма, пульсировавшая в его груди, начала расширяться. Из теней сформировались щупальцы.

— А вот этого раньше не было…

Цзяньюй, даже в худших кошмарах, не мог представить, что и без того омерзительное существо способно стать ещё хуже.

— Осторожно. Это не просто иллюзия!

Юншэн хоть и окликнул Цзяньюя, всё же он кое-что заметил.

Зверь, казалось, реагировал только на юных заклинателей, полностью игнорируя богов. Возможно его манила кровь смертных. А может, Пустота выдернула этот фрагмент из их воспоминаний. В прошлый раз ни Байсюэ, ни его самого рядом не было.

Серьёзная ошибка.

Юншэн стоял неподвижно и наблюдал, как Чжи приближается к Цзяньюю и Яохань. Тьма клубилась в груди чудовища, но, когда в воздух взметнулись огромные теневые щупальца, он сорвался с места.

Копьё материализовалось в его руке, вспыхнув серебром.

— А Пустота не учила тебя смотреть по сторонам, — тихо сказал Юншэн, не рассчитывая на то, что его услышат, и с силой метнул его.

Копьё со свистом пронзило воздух. Вонзилось в гущу щупалец, туда, где бурлила тьма. Древко удлинилось в полёте, расширяясь соразмерно врагу — и пригвоздило зверя к земле.

Оглушающий рёв вырвался из всех девяти глоток разом. Щупальца и хвосты били по земле в попытке освободиться.

— Сейчас! — крикнул Юншэн.

Байсюэ, стоявшая чуть в стороне, подняла руку. С кончиков пальцев сорвались лучи света, разрезая тьму. Свет вытягивался в сверкающие линии, из которых рождались клинки кристально чистого льда.

Поток мечей хлынул на чудовище сверху — настоящая кара небес. Десятки мечей накрыли все девять голов. Удар за ударом, с безжалостной точностью.

Зверь взревел, попытался поднять хвосты, метнуться в сторону, но копьё прочно удерживало его на земле, а ледяной дождь не прекращался. Тьма вырывалась из новых ран, но не успевала затянуть их. Он захлёбывался собственной яростью.

***

Яохань застыла, почти не дыша, наблюдая, как небо превращается в лезвия. Хоть она уже и видела, как сражалась Байсюэ, но впервые — в таком масштабе.

Первый раз, когда они столкнулись с Чжи, она была без сознания. Очнулась уже после вмешательства богини. И то, что рассказывал Цзяньюй, казалось чем-то средним между героическим эпосом и сказкой. Друг был мастером приукрасить и добавить пафоса.

Теперь она видела это своими глазами. И с каждым мечом в её груди медленно расползалось леденящее чувство, похожее на ужас: осознание собственного ничтожества.

Как она — обычная смертная, пусть даже с искрой божественной силы, которую ей передали, — сможет противостоять Пустоте, изначальному Хаосу, что пожирает миры? Если вот так выглядит настоящий бог в бою…

А если вся эта надежда на неё — ошибка?

Она не заметила, как пальцы сжались на рукояти меча. Она всё ещё держала его наготове, но его кончик слегка подрагивал.

— Эй. — Рядом оказался Цзяньюй. Он говорил негромко, но в голосе было то упрямое тепло, что всегда заставляло её возвращаться в себя. — Не смей думать, что ты слабее.

Она посмотрела на него. Он не улыбался. И в его взгляде не было ни тени сомнения. Он искренне верил в то, что говорил.

— Даже если ты не можешь призвать тысячи мечей… у тебя есть другое. Не сравнивай себя с Байсюэ. Она была создана, чтобы спасти этот мир. А ты — выбрала сама. Это не слабость. Это твоя сила.

Яохань смотрела на него, и дрожь внутри понемногу отступала. Сомнения до конца не исчезли, но его слова отозвались в сердце, и впервые за всё время в этом проклятом лесу ей стало чуть теплее.

Она кивнула — то ли себе, то ли другу.

Она просто человек. Но она и не должна быть богом. Она просто должна оставаться собой.