Тени под сердцем неба

Глава 27. Пусть победа станет ответом

Площадь перед Ваньфу Цзинтан выглядела так же, какой они впервые её увидели, словно время застыло с момента их визита.

Цзяньюй с подозрением огляделся. Это и правда была та самая площадь. Даже камешки у подножия лестницы лежали на тех же местах — отчего-то он их запомнил.

— Мы ведь уже заходили внутрь, — пробормотал он. — Как же теперь оказались снаружи?
— После всего, через что мы прошли, ты ещё спрашиваешь? — фыркнула Яохань.
— Ты права. Глупый вопрос.

Он выдохнул, отгоняя гнетущее чувство. После коридоров, где пол и потолок менялись местами, после заснеженного леса и зверя Чжи, из груди которого вырастали щупальца, после Школы Пяти Циклов из будущего, которое, возможно, никогда не наступит — уже не имело смысла удивляться. Они снова стояли перед входом в храм, через который уже проходили. Подумаешь! Ничего особенного. Обычный день.

Байсюэ закрыла глаза, прислушиваясь.
— Пустота пыталась сбить нас с пути, но я уверена, что это последняя ловушка. Если мы пройдём дальше, то сможем добраться до Юэцзиня. И узнаем, получилось ли что-то изменить…

— Здесь так тихо…
Юншэн взглянул на небо. Тьма всё так же застилала его, расползаясь далеко за городские границы.

Как там остальные?

Он не знал, почему именно сейчас эта мысль пришла ему в голову. Да, он был богом. Да, лгал им, не все знали его истинную природу. Но провёл рядом не просто годы — целые жизни. Лично знал каждого учителя, помнил каждого ученика. Делил с ними трапезу. Прикрывал спины во время испытаний. Помогал отстающим постигать науки. Смеялся и спорил с Главой Хэ Чжэнем, своим другом. Наверное, слишком долго находился среди смертных, чтобы не ощущать себя одним из них. Но теперь, когда Пустота вот-вот поглотит мир, притворство кончилось. Он больше не мог быть «просто человеком». И что бы ни случилось — он один будет помнить их имена и лица, когда всё сотрётся в небытие.

У дальнего края площади заметались клочья тумана. Из теней проступили фигуры — искажённые человеческие силуэты.

— Опять мертвецы?

Яохань не желала думать, чем обернулась бы схватка со стаей бешеных псов, если бы другие заклинатели не подоспели им на выручку. И тогда, в лесу, с мёртвыми птицами — не срази Юншэн и Байсюэ вожака, они, возможно, до сих пор бы стояли там и сражались. А теперь, похоже, собаками и птицами дело не ограничилось. Там были люди…

Она узнала послушника, который приносил ей еду в подземелье. В руках он сжимал сломанный поднос с чьими-то — возможно, его собственными — пальцами.

Желудок Яохань свело судорогой. Она инстинктивно отшатнулась, зажав рот ладонью.

Рядом с послушником ковыляла девочка-прорицательница, мелькнувшая во время того странного обряда в храме. Из пустой глазницы торчал растрёпанный белый пион. Второй глаз остался на месте, но зрачок расплылся мутной плёнкой. За ними брёл монах, пригласивший их на церемонию. Теперь его руки волочились по земле, а голова висела на сломанной шее, мотаясь из стороны в сторону, словно детская игрушка на верёвочке. При каждом шаге раздавался тихий хруст — кости перетирались друг о друга.

Яохань отвела взгляд, но было поздно. Образы уже впечатались в память, и она знала — они будут преследовать её, если она выживет. Если.

— Это невозможно… — прошептала девушка. — Они же совсем недавно были живыми!
— Если мы промедлим, они нас разорвут, да? — Цзяньюй поморщился, стискивая рукоять меча. Очередной глупый вопрос, на который он уже знал ответ.

— Я знаю, куда идти, — сказала Байсюэ спокойно. — Мы почти у цели. Но будьте осторожны. Убить их невозможно — они восстанут снова. Нам надо прорваться к главному залу Ваньфу Цзинтан.
— Если этот зал на том же месте… — пробурчал Цзяньюй.

Им всего-то нужно было пересечь половину площади и подняться по ступеням. Не так уж и долго.

Но будто по сигналу тени ринулись со всех сторон, волной затопив площадь.

Яохань швырнула во врагов пачку огненных талисманов, которые специально взяла с собой на всякий случай. Бесполезно — будто запустила обычной бумагой. Мертвецы продолжали наступление. Это были не обычные ходячие трупы, которых легко отпугнуть подобными трюками.

Цзяньюй отбил атаку на бегу. Лезвие звякнуло о кость. Падающий враг вцепился в его одежду мёртвой хваткой, и у Цзяньюя никак не получалось сбросить его с себя. Он чуть отстал от остальных.

У самой лестницы они заметили новые фигуры. Эти не бросались на них, не рычали. Просто преградили путь неподвижной стеной.

— Нет… — голос Яохань не слушался, поэтому возглас получился хриплым и испуганным.

На нижней ступени стоял Глава Хэ.

Его растрёпанные седые волосы развевались на ветру. Яохань не могла вспомнить ни одного случая, когда бы Глава позволил себе подобную небрежность. Но в остальном он выглядел почти таким же, как в момент их прощания — если не считать ещё пепельно-серой кожи и огромной чёрной дыры во лбу.

За ним выстроились заклинатели из Школы Пяти Циклов — ученики, наставники… друзья. С пустыми глазами, в которых не осталось места ничему, кроме жажды крови и вечного подчинения.

— Неважно, кто перед вами! — в голосе Юншэна звенела сталь. — Мы должны пройти!

Воздух наполнился шипением, словно тысячи змей зашевелились во тьме. Площадь перед храмом стало местом столкновения стихий, несовместимых по самой своей природе — света и тьмы, жизни и смерти.

***

Мертвецы падали под атаками богов, восставали вновь, но продвижение к залу, пусть медленно, продолжалось.

Внезапно тьма содрогнулась. Откуда-то рядов неживых заклинателей вырвалось нечто тонкое, как волосок, почти невидимое — стрела из отрицания света, самой сущности Пустоты.

Юншэн не сразу заметил выстрел. Он сражался с мёртвым Хэ Чжэнем, едва успевая парировать удары клинка. Лишь уловил всплеск энергии — и когда почувствовал резкое искажение потоков ци, взгляд его метнулся в ту сторону.