Тени под сердцем неба

Глава 29. Юэцзинь

Байсюэ всё ещё сражалась в одиночку, окружённая вспышками света и тьмы. Но даже издалека было понятно, что богиня слабела с каждым ударом.

Яохань проследила направление взгляда Юншэна. Понятно, почему он медлил.

— Ты сомневаешься?

Он отвёл взгляд.

Сомневался ли он? Конечно.

Слова Яохань звучали разумно. Но он не был уверен, что путь, который предложила смертная — не просто красивая, отчаянная иллюзия.

К тому же это означало бросить Байсюэ одну на поле боя.

Но она знала, на что шла. Она вовсе не беззащитна. Её создали для этой битвы, и она приняла свою роль ещё в первом цикле. Но знание не делало происходящее проще. Юншэн видел её смерть слишком много раз. Цикл за циклом — один и тот же кошмар. И эта боль со временем не исчезла — наоборот, с каждым повторением становилась всё глубже, как незаживающий шрам на его бессмертной душе.

Но, может, проблема именно в этом? В том, что он не умел отпускать. Всё время цеплялся за неё…

А сейчас… Перед ним стояла смертная с безумной надеждой. И возможно единственный способ дать им всем шанс — последовать её плану. А значит, нужно было заглушить боль, что выжигала изнутри и позволить Байсюэ делать то, ради чего её создали.

Сражаться в одиночестве.

После ранения стрелой тьмы её сила всё еще была нестабильна. Но она ведь не рядовая небожительница — в ней сосредоточена сила сотен богов, которые отдали свою судьбу именно ей.

Должна выдержать.

Юншэн взглянул в глаза Яохань.

— Ты веришь, что сможешь достучаться до него?
— Верю, — ответила она твёрдо.

Сейчас не время сомнений. Даже если они у неё были — поддаться им означало бы, что жертва Цзяньюя была напрасной. Поэтому она верила. Всем сердцем.

Байсюэ на мгновение обернулась, словно почувствовала их разговор. Их взгляды встретились — её и Юншэна.

И Юншэн впервые не бросился к ней на помощь. Байсюэ едва заметно кивнула перед тем как клубящаяся тьма окутала её.

Юншэн поднял руку. Его пальцы очертили в воздухе символ. Пространство расслоилось, открывая портал в иное измерение.

— Держись крепче, — сказал он, взяв за руку Яохань.

Она бросила последний взгляд на Байсюэ. За чёрными облаками то и дело вспыхивал свет.

—Всё получится, — пообещала ей Яохань. — Только продержись.

И без колебаний шагнула в портал.

***

Мир, что когда-то сиял тысячей звёзд и воплощал божественный порядок…

Теперь от него осталась лишь пыль.

Перед ними раскинулись руины небесных чертогов. От роскошных залов и галерей уцелели только изломанные каменные рёбра.

И всё это — из-за одной ошибки, — подумала Яохань. — Из-за любопытства, которое зашло слишком далеко.

Юншэн делал вид, что ему безумно интересно рассматривать камешки под ногами, потому что находиться в этом месте причиняло ему почти физическую боль. Он помнил, как в утреннем свете лучи играли на водах зеркального пруда у дворца. И как Юэцзинь однажды уронил туда свиток, на который тут же слетелась стайка блестящих переливающихся рыбок, решивших, что это еда.

— Когда мы жили здесь, я думал, что этот мир вечен. Что, как бы мы ни ошибались, всегда найдётся кто-то, кто исправит последствия.

Яохань молчала. Странно было слышать такое от древнего бога. Эти слова казались… наивными. «Всегда найдётся кто-то» — так рассуждают дети. По его рассказам и обрывкам воспоминаний Юэцзиня, боги жили в сияющих чертогах, не зная голода и болезней. Бессмертные, всесильные, уверенные, что так будет всегда. Им некого было бояться. Может, поэтому и не заметили опасность. А потом… просто переложили ответственность на кого-то другого.

Она посмотрела на Юншэна, который сейчас выглядел потерянным, как ребёнок, вернувшийся в сгоревший дом. Ей стало жаль его. И одновременно — горько. Ведь каким бы ни был прекрасным этот мир в прошлом, от него остался только пепел. И нет смысла думать о том, чего уже не вернуть. Сейчас у Яохань была определенная цель, и только одна попытка.

— Скажи, — заговорила она, — где-то здесь была комната… похожая на зал с книгами? Там ещё был большой стол и карты звёздного неба…

Юншэн резко обернулся. В его взгляде вспыхнуло узнавание:
— Да. Ты… описала её абсолютно точно. Библиотека в западном крыле. Мы с Юэцзинем часто бывали там.

— Мы можем туда попасть? Я чувствую, что это место важно.

Юншэн кивнул.

— Это недалеко. Пусть всё обрушилось, но я знаю, как туда пройти.

Он протянул ей руку, и они двинулись по растрескавшимся плитам, огибая искорёженные арки и осыпающиеся стены. Мир вокруг был мёртв окончательно и безвозвратно — даже перезапуск временного цикла не вернул его к жизни.

Юншэн шагал медленно. Под ногами хрустели не камешки, а осколки собственной памяти.

— Это здесь, — наконец произнёс он.

Того величественного зала библиотеки, который запомнила Яохань из своего виде́ния, больше не существовало. Перед ними простиралась огромная каменная площадка: ни стен, ни потолка, ни полок с книгами. Остался только мозаичный пол с некогда красивыми узорами из звёзд и стилизованных облаков. Плитка выцвела и покрылась толстым слоем пыли.

Яохань прошлась по бывшей библиотеке. Она и сама не знала, что ищет, но чувствовала, что ответ где-то рядом.

Юншэн следовал за ней молча. Он будто заново переживал всё то, что так долго и тщательно прятал в глубине души. Его лицо было напряжено, взгляд затуманен. Но в какой-то момент он замедлил шаг, отошёл в сторону, а потом и вовсе остановился.

Он опустил взгляд на плитку под ногами. В этом месте выцветшие линии складывались в огромное белое облако.

— Я не знаю, осталось ли от него хоть что-то. Но если да, то это определённо здесь.

Яохань замерла и повернулась к нему.

Он смотрел на облако под ногами и не поднимал глаз.

— Наш последний разговор перед тем, как он исчез… Я должен был заметить, что он уже начал меняться. Но не хотел этого признавать. Мы думали, у нас будет много времени впереди… Если ты действительно встретишься с ним, возможно, успеешь сказать то, что не успел я.