Тени под сердцем неба

Глава 30. Тени под сердцем неба

Воздух вздрогнул и разлетелся искрами. Но не успели они вернуться — мир взорвался болью. Яохань не поняла, что произошло. Только что она стояла рядом с Юншэном, и вот её уже швырнуло в сторону, протащило по камням. В глазах потемнело.

Сквозь кровавую пелену она увидела силуэт существа — в нём не осталось ничего от того Юэцзиня, которого она видела в мире богов. Щупальца тьмы рвались наружу, раздирая оболочку, словно Пустоте стало тесно в этом сосуде. Так выглядел и зверь Чжи в заснеженном лесу.

Яохань похолодела. Неужели они опоздали?

Юншэн поднялся на ноги, выставив копьё перед собой. Кровь текла из рассечённого лба, заливая глаза.

— Юэцзинь! — крикнул он.

— Юэцзинь? — хрипло протянуло существо, склонив голову под неестественным углом. — Его больше нет.

В чёрном небе зиял провал. Прямо на глазах Яохань края расползались всё шире. Тьма стекала вниз густыми потоками, и там, где она касалась земли, не оставалось ничего. Просто — пустота.

Яохань заставила себя оторваться от разлома и поискать взглядом Байсюэ.

Богиня висела в воздухе, оплетённая щупальцами тьмы, как бабочка в паутине. Глаза закрыты, белые волосы слиплись от крови.

— Нет… — где-то рядом выдохнул Юншэн.

Яохань видела, чего ему стоило не броситься к ней. Пальцы побелели на древке копья.

Если Юэцзинь ещё борется внутри и сможет перехватить контроль — не всё потеряно. Но если его действительно больше нет…

Она не могла и не хотела в это верить! Чудовище наверняка солгало. Пустота питается желаниями и страхами. Чувствует, что их самое большое желание — убить его.

— Юншэн, — Яохань схватила бога за руку. — Отвлеки его. Я смогу добраться до Байсюэ.

Он кивнул. В этот раз без вопросов доверился ей. Бросился вперёд, в клубящуюся тьму. Копьё в его руке вспыхнуло серебром, и отблеск тут же пропал.

Яохань метнулась в сторону, огибая поле боя по дуге. Каждый шаг отдавался болью, но она заставляла себя двигаться. Она взлетела, оттолкнувшись от обломка колонны. Нога скользнула по гладкой поверхности, но тут же нашла опору — сухой корень, торчавший из земли подобно мёртвым пальцам. Она не знала, откуда он взялся — но сердцем почувствовала: это он. Цзяньюй. Даже после смерти он оставался рядом.

Существо развернулось к Юншэну. Щупальца хлестнули — он едва успел отклониться, и всё равно получил удар в плечо. Его отбросило назад. Он поднялся и снова атаковал.

Яохань видела их бой лишь краем глаза. Всё её внимание было приковано к Байсюэ.

Щупальца, оплетавшие богиню, были ледяными и липкими на ощупь, как будто она засунула руку в брюхо подгнившей рыбы. От прикосновения к ним по пальцам девушки расползлись чёрные линии. Прямо как у Юэцзиня, — подумала она, но не отступила. Она рубанула их мечом, вложив в удар все оставшиеся силы.

— Держись, — прошептала она, не зная, слышит ли её Байсюэ. — Юншэн знает, что делать. Нам нужно только продержаться.

Маленькое тонкое щупальце незаметно подобралось сзади и обвилось вокруг её горла. Яохань вскрикнула. Крик оборвался хрипом. Щупальце начало сжиматься. Меч выскользнул из рук девушки и растворился во тьме где-то внизу.

Нет. Я не могу сейчас умереть!

Яохань изо всех сил впилась в щупальце ногтями.

Что-то вспыхнуло в груди. Но это было не привычное ощущение ци. Жар поднялся от сердца и хлынул наружу. Золотой огонь окутал её тело. Щупальце задымилось и задёргалось. Яохань почувствовала, что снова может дышать.

Что это было? Та самая божественная сила? Яохань почувствовала это впервые. Так, значит, раньше она ей и не пользовалась? И все её поступки принадлежали ей самой, а не богам?

Она подняла взгляд — и встретилась со взглядом Байсюэ. Опутывающие её сети тоже исчезли.

Богиня и заклинательница опустилась на землю. Они обе едва держалась на ногах.

— Спасибо, — прошептала богиня. И повернулась к существу. Теперь их было трое против одного. Даже потеряв меч, Яохань была готова сражаться дальше.

Они не могли победить Пустоту, но могли измотать её. Заставить защищаться. Дать тому, кто ещё боролся внутри, шанс выполнить обещание.

Разряд чёрной энергии вырвался из тела монстра, тьма взметнулась штормовой волной и разошлась во все стороны, не только по месту битвы, дальше, в город, а может и за его пределы.

Яохань отшвырнуло на несколько десятков шагов. Спиной она врезалась в торчащий из земли камень. Весь мир на мгновение погас. В ушах зазвенело. Тело больше не слушалось, даже рукой не пошевелить. Всё внутри кричало от боли. Из горла вырвался сдавленный хрип. Рот наполнился горячей, липкой жидкостью. Что-то потекло тонкой струйкой по подбородку — кровь? Вытереть не было сил, и Яохань могла только ощущать, как она стекает на одежду.

Мутный взгляд Яохань с трудом отыскал Юншэна. Одежда на нём разодрана в клочья, лицо заливала кровь. Левая рука безвольно повисла — похоже, удар тьмы переломил кость. Но он ещё был на ногах. В его глазах полыхал упрямый, почти безумный огонь.

***

Кровь заливала глаза. Юншэн видел, как Байсюэ снова задыхается в объятиях мрака. Видел, как Яохань лежит почти неподвижно, и её кровь стекает на каменные плиты. И единственное, что он чувствовал — это ярость. Против судьбы и всего этого бессмысленного разрушения.

Этот бесконечный цикл начался с ошибки богов. Но даже после всего, что произошло потом, он не мог ненавидеть Юэцзиня. Чья это была ошибка? Того, кто шагнул в пропасть, или тех, кто этому не помешал?

Боги и смертные ничего не значат. Все оказались бессильны перед Пустотой. У неё нет жалости, у неё нет эмоций и чувств. Она убивает не потому, что ей нравится убивать. Она просто существует — как стихия, как сила природы. Бороться с ней — всё равно что пытаться вычерпать море ложкой. Позволь ей стереть всё. Тогда страдания этого мира наконец-то закончатся…

Голос, снова возникший в голове, убаюкивал. Копьё едва не выскользнуло из пальцев. Столько времени удавалось противостоять Пустоте, но ещё немного — и он тоже станет её частью…