Тени под сердцем неба

Эпилог. Сухое дерево встречает весну

* Идиома 枯木逢春 (pinyin: kū mù féng chūn) дословно переводится как «засохшее дерево встречает весну».
Она употребляется для описания духовного или морального преображения, восстановления отношений, возрождения после кризиса.

— Опоздала, — раздался знакомый голос, едва Чжао Яохань свернула за угол внутреннего дворика. — На пятьдесят три удара сердца.

Под деревом, в тени качающихся ветвей, Лю Цзяньюй, её друг детства, размахивал деревянным мечом. Удары были отточены, как у старшего ученика, хотя сам он таковым пока ещё не числился.

— Это ты просто слишком быстро считаешь, — отозвалась Яохань, присаживаясь на скамью у края площадки. Солнце пробивалось сквозь листву, поигрывая бликами на её тёмных волосах.

— Хочешь позаниматься? — Он бросил ей запасной меч. — Или пришла просто посмотреть на меня? Ну еще бы, я так хорош!

— И то, и другое, — со смехом сказала она, подхватывая меч. — А вот насчёт последнего не уверена.

— Сейчас я докажу, что это правда!

Деревянные клинки встретились с лёгким стуком. Пара шагов, обмен ударами. Она отступила, он увернулся, рассмеялся.

Не бой, а просто игра.

— Всё как раньше, — бросил Цзяньюй, отступая. — Ты заходишь слева, как будто я не помню твою любимую уловку.

— А ты, как всегда, много болтаешь…

После тренировки оба сели на край площадки, отдышавшись. Цзяньюй вытер лоб рукавом, бросил взгляд на подругу.

Яохань вдруг выронила меч, уставившись перед собой в одну точку.

Словно она уже сидела здесь когда-то, на этом самом месте, а рядом раздавался смех Цзяньюя. Точь-в-точь как сейчас.

Она помассировала висок. Возможно, тренировка была слишком интенсивной, а день — жарким. Да и, в конце концов, сколько раз они упражнялись вместе, а потом сидели вот так…

Только почему-то в груди защемило, словно она забыла нечто важное. Ускользающее.

— Эй, — Цзяньюй наклонился к ней и помахал рукой перед её лицом. — Ты в порядке?

Она моргнула. Оттенки зелени ветвей вокруг площадки вернулись в фокус. Всё выглядело как обычно.

— Всё хорошо, — ответила она, чуть кивнув. — Просто голова закружилась. Устала, наверное.

— Ну да. Мы же тут почти каждый день потеем, — рассмеялся он. — Тебе, наверное, просто надоело. В следующий раз постараюсь меньше болтать.

— Ты — и меньше болтать? Очень смешно, — пробормотала она, но не смогла сдержать улыбку.

Внутри всё ещё дрожала тонкая струна тревоги. Яохань посмотрела на Цзяньюя — на его беззаботное лицо, на привычный задорный блеск в глазах.

Она не понимала, отчего грудь на миг сдавило болью. Ведь ничего не случилось. Обычный день, наполненный незначительными мелочами.

Яохань проснулась рано, с первыми лучами солнца. Умылась холодной водой, переоделась в ученическую форму. Затем утреннее построение, занятия… Сегодня им рассказывали про ужасно скучный трактат о ци. В какой-то момент она просто смотрела в окно, делая вид, что старательно записывает за наставником.

Днём ученики Пика Огня обычно оставались в зале для парных боёв. Но Яохань чаще всего бегала к площадке у подножия горы, чтобы потренироваться с Цзяньюем. Он был с Пика Древа, поэтому и у них редко бывали общие занятия, особенно сейчас, когда они уже начали постигать уникальные техники своих стихий. Но он оставался её другом детства, и то, что они принадлежали к разным Пикам, не имело значения. Они всё равно проводили свободное время вместе. Болтали. Спорили. Смеялись. Иногда — просто сидели на скамье и смотрели, как ветер шевелит листву.

Обычная жизнь обычных учеников Школы Пяти Циклов.

***

— О-о-о! Вот вы тут сидите, а там тако-о-о-о-е! — раздался взволнованный возглас.

Яохань и Цзяньюй одновременно обернулись. К ним, запыхавшись, мчалась Ли Минмин, ученица Пика Земли и по совместительству главная сплетница школы.

— Что опять? — вздохнул Цзяньюй.

— Только что! — Минмин взмахнула руками так порывисто, что едва не задела Яохань. — Только что приехал Старший ученик Су! И не один. А с… женой!

— Что? — выдохнула Яохань. — С кем?

— С супругой, я же говорю! Такая… красивая, и глаза такие… светлые, ни у кого подобных не видела! — Минмин выразительно похлопала ресницами для наглядности. — А Глава Хэ прямо побагровел от ярости. Там теперь все бегают и орут! Вы такое веселье пропускаете!

— Да ладно тебе, — отмахнулся Цзяньюй. — С чего вдруг у него жена? А даже если и так, почему Глава злится? Не запрещено ведь… Может, он просто задание провалил?

— Ага, — фыркнула Минмин. — Забыл про поручение из-за невесты. А может, она Главе не приглянулась!

Яохань встретилась взглядом с Цзяньюем, и в ней снова всколыхнулось то щемящее чувство, которое нахлынуло на неё раньше.

— Может, сходим, посмотрим? — предложила она, поднимаясь.

— С каких это пор тебе такое интересно? Минмин плохо на тебя влияет! — Цзяньюй, видя разгорающееся любопытство в глазах подруги, начал собираться. — Ну ладно, как скажешь…

— Только не подходите слишком близко, а то вдруг в вас сапог прилетит. Или что побольше! — Минмин хихикнула и убежала по своим делам, распространять новость дальше.

***

Цзяньюй и Яохань покинули тренировочную площадку и направились к павильону Главы. По словам Минмин, представление проходило именно там.

— И всё же, — сказал Цзяньюй, глядя на неё боковым зрением, — ты как будто напряглась, когда услышала про жену брата Су.

— Просто любопытно, — ответила Яохань, не встречаясь с ним взглядом. — Он ведь нам ничего не говорил, когда уезжал. И вдруг такая новость…

— Думаешь, она красивая?

— Минмин сказала, что да, — ответила она, задумчиво глядя вперёд.

— Ты в любом случае красивее!

— Вот дурак, — пробормотала Яохань, но улыбнулась, отводя взгляд. Кончики её ушей предательски порозовели.

Они свернули за угол, и вскоре крики и возбуждённые голоса стали слышны отчётливее. Возле павильона уже толпились ученики, притворно занятые делами, но изо всех сил вытягивавшие шеи. Где-то сбоку старшие наставники уговаривали младших разойтись, но сами подавали им дурной пример, пытаясь заглянуть за ограду.