Тени прошлого

Глава 11. Корень и Ножницы

Обратный путь в вертолете был погребальным маршем. Гул двигателей не мог заглушить звенящую тишину внутри. Тело капитана Дроздова, замороженное и спеленатое в термочехле, лежало рядом с телами двух погибших бойцов. Сержант «Гренада» сидел напротив, его каменное лицо под шрамами и ожогами от кислоты было непроницаемо, но в глазах – глубокие трещины. Его аура, прежде стальная, теперь несла в себе темно-синие прожилки сомнения и тускло-красные всполохи ярости, направленной не только на «Голодных», но и на абстрактную несправедливость командования. Оставшиеся два бойца «Омеги» молчали, их взгляды скользили по Анне с пугающей интенсивностью. Приказ Волгина был ясен: она – «источник анти-резонанса». Ценный актив. Оружие.

Анна сидела, прижавшись к Екатерине. Ее лицо было пепельным, глаза потухшими. Знак на лбу исчез, оставив после себя лишь бледное пятно, как шрам от обморожения. Но пустота в ней была ощутима. Та часть жизненной силы, та связь с теплом и простыми радостями, которую она отдала Хранителю в обмен на знание и силу анти-мелодии, оставила после себя ледяную пропасть. Она смотрела в никуда, ее пальцы бессознательно теребили амулет бабушки. От нее веяло холодом, не физическим, а экзистенциальным. Холодом Порога.

Лео чувствовал это всей кожей. Его дар, перегруженный контактом с Архитектором и Песней, ныне искаженной анти-мелодией, был как открытая рана. Каждый взгляд «Гренады» на Анну отзывался колючим серым (расчет) и грязно-желтым (опасение). Он видел, как аура Анны – некогда мерцающая сложными оттенками – теперь была блекло-голубой, почти прозрачной, как тонкий лед над бездной. Временами в ней вспыхивали искорки золота – отзвуки анти-мелодии, но они лишь подчеркивали общую опустошенность. Его собственная голова раскалывалась. Знак на лбу пульсировал неритмично, отзываясь на близость Анны и на далекий, но настойчивый зов шрама в Центре. Он чувствовал взгляд Архитектора. Уязвленного. Яростного. И теперь – затаившегося. Как хищник, готовящийся к прыжку.

Екатерина держала Анну, ее аура – теплый, но тревожный оранжевый – пыталась согреть ледяную пустоту подруги. Она ловила каждый взгляд бойцов «Омеги», каждый жест «Гренады». Ее ум, отточенный годами работы в Центре, уже просчитывал варианты. Волгин не отпустит Анну. Он будет выжимать из нее анти-мелодию до последнего вздоха. Как защитить ее? Как спасти?

– Петров, – голос «Гренады» был хриплым, как скрежет льда. – Что там было? Внутри? Что с Гордеевой?
Лео медленно перевел на него взгляд. Боль мешала сосредоточиться.
– Она заплатила, сержант. Цену, которую потребовал Хранитель. За знание. За оружие против *него*.
– Оружие? – «Гренада» кивнул на Анну. – Вот это? Она еле дышит. Как это оружие?
– Вы слышали, – жестко сказала Екатерина. – Тварь Архитектора отступила, когда она запела. Не ваши пули.
– Пули убивают то, что можно убить, – парировал сержант. – А это… – он махнул рукой в сторону невидимого Ущелья, – это другая война. Грязная. Волгин прав. Нужно использовать то, что работает. Даже если… – Он не договорил, но его взгляд скользнул по замерзшим телам товарищей.

Лео понял. Для «Гренады» Анна была теперь не человеком. Она была тактической единицей. Как резонатор. Как эмпатар. Ее ценность определялась ее утилитарной полезностью в борьбе с аномалией. Человеческая цена была вторична. Это была логика «Омеги-2». Логика Волгина.

***

Заброшенный геологический поселок «Северное Сияние» встретил их воем ветра и мраком. «Временный командный пункт» «Омеги-2» располагался в самом крепком здании – бывшей лаборатории. Окна были заколочены стальными щитами, периметр охраняли автоматчики в арктическом камуфляже, их фигуры сливались со снежными сугробами. Внутри царил напряженный полумрак, нарушаемый мерцанием мониторов и гулом генераторов. Воздух пахло машинным маслом, холодом и… озоном от работающей пси-защиты.

Волгин ждал их в центральном зале, превращенном в ситуационный центр. Его фигура в безупречной черной форме казалась вырезанной из льда. Его аура – абсолютный ноль. Ни страха, ни сомнений, ни даже триумфа. Только фокусированная воля. Он молча осмотрел группу: замороженные тела, изможденного Лео, полубессознательную Анну на руках у Екатерины, обожженного и хмурого «Гренаду».

– Доклад, сержант, – его голос был тихим, но резал тишину, как нож.
«Гренада» отдал честь, его доклад был лаконичен, как телеграмма: координаты, контакт с аномалией «Камень-Хранитель», гибель капитана Дроздова («нефизическое воздействие, вызвало кататонический шок с летальным исходом»), проникновение в аномальную зону («Ущелье Эха»), контакт с проекцией «Архитектора», применение «специфического акустико-психического воздействия» (он кивнул на Анну), отступление противника, потери личного состава.

– «Специфическое воздействие»? – Волгин подошел к Анне. Екатерина инстинктивно прикрыла ее. – Гордеева. Что вы сделали?
Анна медленно подняла на него глаза. В них не было страха. Только ледяная пустота.
– Я спела… не так, как он хотел, – ее голос был слабым, но четким. – Я спела его Имя… жизнью. Это… ранило его. Здесь, на Пороге, он уязвим.
– Анти-резонанс, – заключил Волгин, не проявляя эмоций. – Вы подтвердили гипотезу. Его сила основана на резонансе с болью и страхом. Противоположный резонанс – гармония, жизнь – действует как… токсин. – Он повернулся к своим техникам. – Данные с портативных сенсоров? Особенно в момент «воздействия»?
– Получены, товарищ полковник! – отозвался один из них. – Уникальный пси-акустический паттерн. Частоты, амплитуда, гармонические составляющие… Все записано. Мы можем попробовать синтезировать…
– Не «попробовать», – перебил Волгин. – Синтезировать. Создать генератор анти-резонанса. На основе этого паттерна. Гордеева будет эталоном и… источником калибровки. – Он посмотрел на Анну. – Ваша жертва была не напрасной. Теперь мы можем создать оружие.

Лео почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки. Волгин видел в Анне не союзника, не жертву, а биологический образец. Источник данных для своего сверхоружия.
– Она не машина, полковник, – жестко сказал Лео. – Она отдала часть себя. Она едва держится. Еще одна «калибровка» может ее убить.
Волгин медленно повернул голову к Лео. Его ледяные глаза сузились.
– Петров. Ваш дар ценен. Но не делайте вас незаменимым. Война требует жертв. Гордеева понимает это. Ее знание, ее… способность… это ключ к спасению тысяч. Миллионов, если «Архитектор» прорвется. – Он сделал паузу. – Шрам в Центре активизировался. В три раза. «Голодные» атакуют периметр каждые пятнадцать минут. Мы держимся, но не бесконечно. У нас нет времени на сантименты. Она работает с нами. Добровольно или… в рамках исполнения долга.