Тени прошлого

Глава 2: Эскалация конфликта

Плакса. Нытик. Принцесса из чулана». Эти слова стали постоянным фоном для Евы в стенах нового дома. Максим, казалось, обнаружил в ней идеальную мишень для своих подростковых комплексов или просто откровенной жестокости.

Ева старалась держаться подальше от Максима, но это было почти невозможно. Он находил ее везде. Если она сидела в саду с книгой, он мог появиться с друзьями, громко смеяться, играть в мяч так, чтобы он случайно залетал прямо к ней. Если она закрывалась в своей комнате, он мог включать музыку на полную громкость, или стучать в дверь, крича: «Принцесса, тебе там не скучно одной? Выходи, мы тут над тобой посмеемся!».

Однажды Макс подменил ее учебники, и Ева пришла в школу без нужной тетради по математике, за что получила выговор. Позже она нашла свою тетрадь у Максима под кроватью. Он просто пожал плечами: «Ой, перепутал. Ну, бывает. Чего ты такая нервная?».

Самым болезненным стало то, что Макс начал намеренно портить ее вещи. Сначала это были мелочи – порванный уголок страницы в книге, исчезнувший ластик. Но потом это стало личным. Ева хранила маленькую музыкальную шкатулку, подарок ее покойного отца, которую она берегла как зеницу ока. Однажды, вернувшись из школы, она нашла шкатулку открытой, а ее хрупкий балерина-механизм был сломан. Головка балерины валялась рядом. Слезы душили Еву. Она знала, что это сделал Макс. Только он мог войти в ее комнату.

Она схватила сломанную шкатулку и побежала к матери.

«Мама! Смотри, что он сделал!» – Ева протянула Анне шкатулку, едва сдерживая рыдания. Анна внимательно посмотрела на сломанную вещь, потом на заплаканную дочь. В этот момент в гостиную вошел Марк. «Что тут случилось?» – спросил он, хмурясь. Анна начала объяснять: «Максим, кажется, сломал Евину шкатулку…» Почти сразу появился и Макс, как будто почувствовал, что его обсуждают. Он стоял в проеме, глядя на Еву с тем же ехидным выражением лица.

«Я не ломал!» – тут же заявил он, поднимая руки в притворном жесте невинности. «Я просто ее посмотрел. Она уже была старая. Сама развалилась».

«Нет, не развалилась!» – Ева возмутилась. «Она работала, пока ты ее не тронул!»

«Ну, может, ты сама ее уронила, а теперь на меня сваливаешь?» – Макс прищурился. – «У тебя же руки-крюки».

«Максим!» – Марк строго посмотрел на сына. «Это не оправдание. Извинись перед Евой». Максим демонстративно вздохнул, но повиновался: «Ладно, Ева, извини, если я случайно что-то сломал. Я не хотел». Его извинения были чистой формальностью, в них не было ни капли раскаяния.

Анна попыталась сгладить ситуацию: «Может, мы сможем ее починить, Евочка? Или купим новую?»

«Не надо новую!» – Ева отпрянула. Новая шкатулка не заменит старой. Она посмотрела на маму, на Марка, на Максима. Никто из них не видел всей глубины ее боли. Они видели лишь детский спор, недопонимание. Ева почувствовала себя абсолютно одинокой.

Марк попытался завершить разговор: «Давайте забудем об этом. Макс, будь добрее к сестре. Ева, постарайся быть более открытой. Вы должны жить дружно!»

Этот случай стал для Евы переломным. Она поняла, что родители, занятые своей новой любовью и попытками построить идеальную семью, не видят или не хотят видеть истинное положение дел. Она не могла рассчитывать на их защиту. Единственный способ выжить в этом доме – стать невидимой, закрыться, ни на кого не надеяться.

В этот вечер, когда Ева легла спать, она крепко обняла подушку. Впервые она отчетливо почувствовала, как ее сердце ожесточается. Максим не просто ее обижал – он разрушал ее маленькие радости и веру в мир. И Ева поклялась себе, что никогда, ни за что не даст ему шанс ранить себя снова. Она научится прятаться.