Тени прошлого

Глава 7. Момент уязвимости

Спустя пару дней совместного прибывания в одном доме Ева больше не замечала в действиях Максима чего то подозрительного, превышающего нормы поведения к ней.
Анна с Марком так же пытались наладить отношения их детей, видя что толчок к этому уже произошёл на том праздничном вечере, спустя столько времени.
В один день родители судорожно бегали по дому, собирали вещи, перекидываясь фразами "Ну скорее, скорее ты, а то не успеем". Ничего не подозревавшая Ева зашла в гостиную и увидев весь этот хаос спросила:
"- Мам, что здесь происходит? Вы куда то собираетесь?" – Ева прошла в середину комнаты, где Анна собирала чемодан.
Спустя пару секунд в комнату влетел Максим. Без футболки, в помятых шортах и с растрепанными волосами после сна. Ева не расстерялась и начала рассматривать его. "Да, его футбол и постоянные занятия в тренажёрный залах дают о себе знать" - подумала про себя Ева.
" - Максим, Ева нам надо вам кое что сказать, - начал Марк. - Мы с Аней уезжаем в командировку на неделю. Вам ребята надо будет присмотреть за домом и нашим любимым садом. На днях привезут новую мебель в комнату Евы и надеясь на ваше благоразумие, вы сможете справиться с этими задачами. - сообщил Марк и дальше продолжил собирать вещи.
Находясь в шоковом состоянии ребята не знали, что им сказать. Стояли с открытым ртом, понимая что эта неделя будет для них ещё сложнее, чем прошлые. Ева была напряженна, она хотела минимизировать контакт с "любимым" братцем. У Максима же вся эта ситуация вызвала насмешку, и глядя на Еву он наконец ответил отцу:
"- Я думаю мы справимся со всеми делами, вы можете на нас положиться. А Ева... - он обнял её за плечи. - Конечно же мне в этом поможет! Не так ли?"
Ева попыталась отстрасниться от Максима, показывая всем своим видом, что у них не настолько крепкие отношения. Ничего не ответив, Ева просто ушла в комнату, пытаясь уединиться и все обдумать.
"Может все не так уж и плохо? Максим вырос и больше не достаёт меня своими глупыми шутками, не трогает и не ломает мои вещи, не обижает... Возможно мы сможем с ним подружиться" - пробормотала она себе под нос и с такими мыслями не заметила, как уснула.
Проснулась Ева уже рано утром и подумав, что родители скорее всего уже уехали пошла на кухню готовить завтрак. Она прекрасно понимала, что ее ждет ближайшую неделю и как трудно будет сотрудничать вместе с Максимом. Достав с холодильника яйца и молоко, она решила приготовить омлет. Забивать желудок с утра ей совсем не хотелось. Ева смешала все продукты и вдруг осознала, что готовить ей теперь надо не на одну себя, как тогда, когда она жила в своей маленькой уютной квартирке. "Возможно, этот завтрак на двоих станет для них следующим толчком в улучшении их взаимоотношений." - с такими мыслями Ева успела не только приготовить, но и накрыть на стол.
На часах было только 07:30. "Наврядли Максим проснётся в такую рань."- подумала она приступила к завтраку, но уже спустя пару минут на кухню зашёл «патлатый». Да, именно так
Волосы снова были расстрепанны, торчали во все стороны.
- Что ж, сестрица... Вот мы и остались вдвоем. Думаю нам надо перестать враждебничать и наконец найти точку примирения, - сказал Макс, садясь за стол. - Даже завтрак мне приготовила, благодарю."
Ева, поразмышляв над его словами, и вправду подумала что лучше согласиться и жить спокойно.
Она кивнула, отпивая кофе.
«Кстати, по поводу мебели, – продолжил Максим, – ее привезут сегодня после обеда. Тяжелые коробки. Если хочешь, я могу все сам поднять и собрать, тебе не нужно напрягаться.»
Ева подняла бровь. Это было совсем не похоже на прежнего Максима, который бы скорее заставил ее саму таскать тяжести. «Я могу помочь, – осторожно сказала она. – Не думай, что я слабачка.»
Максим улыбнулся. Это была не та ехидная усмешка, что раньше, а что-то более теплое, почти дружелюбное. «Я и не думаю. Просто не хочу, чтобы ты себе что-то потянула. Но если очень хочешь – ладно, будешь руководить процессом».

И он действительно так и сделал. Когда днем привезли громоздкие коробки с новой мебелью для комнаты Евы, Максим без лишних слов принялся за работу. Он таскал тяжелые детали, умело орудовал отверткой и ключами, пока Ева, следуя его указаниям, раскладывала крепежи и подавала нужные шурупы. Он был сосредоточен, эффективен и, что самое удивительное, терпелив. Когда у Евы что-то не получалось, он не насмехался, а спокойно объяснял, как лучше сделать.

«Вот, смотри. Этот паз должен войти сюда, а потом закручиваешь. Понимаешь?» – он наклонился к ней, и Ева почувствовала легкий запах его одеколона, смешанный с запахом дерева и металла. В его голосе не было ни капли раздражения.
Ева поймала себя на мысли, что ей даже комфортно работать с ним. Он был сильным и надежным, и рядом с ним она чувствовала себя защищенной. Это было совершенно новое и пугающее ощущение.

К вечеру комната Евы преобразилась. Новая, светлая мебель, удобный письменный стол у окна, книжный шкаф. Она выглядела свежей и уютной.
«Ну вот, – Макс выпрямился, вытирая пот со лба. – Теперь это похоже на комнату, а не на чулан».
Ева посмотрела на него, потом на комнату. «Спасибо, Максим. Правда. Это… очень красиво».
Впервые за много лет она сказала ему "спасибо" искренне, без задней мысли. И Максим, кажется, понял это. Он улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение, смешанное с облегчением.
«Не за что, сестрица, – он слегка потрепал ее по волосам, и на этот раз это не было унизительным жестом, а скорее каким-то… нежным. – Наконец-то у тебя будет нормальная комната».



После ужина, когда тишина окутала дом, Ева решила выйти на балкон, чтобы полюбоваться звездами и немного остыть от нахлынувших эмоций. Ей нужно было переварить все, что произошло за день. Максим появился через несколько минут, в руках у него были две чашки с горячим чаем.
«Не спишь?» – спросил он, протягивая ей одну чашку. «Хочешь чай? Я сделал травяной, он успокаивает».
Ева с удивлением приняла чашку. «Спасибо». Они стояли рядом, глядя на темное небо.
«Знаешь, Ева, – начал Максим, его голос был тихим и задумчивым. – Когда я был мелким, я думал, что круто – это когда тебя все боятся. Или когда ты можешь получить все, что захочешь, просто потому что ты сильный». Он сделал глоток чая. «А потом… потом я понял, что это все пустое. Просто пыль».
Ева молчала, слушая. Это были не те слова, что он говорил на празднике. Это было что-то гораздо более личное.
«После того, как ты уехала… – он продолжил, – я долго не мог понять, что не так. У меня было все: хорошие оценки, друзья, спорт, девушки. Но внутри была какая-то дыра. И чем больше я пытался ее заполнить, тем больше она становилась». Он обернулся к Еве. «И я начал понимать. Что я был таким… уродливым внутри. Из-за того, что делал другим. Из-за того, что делал тебе».
Его глаза были искренними, полными какой-то глубокой, непривычной боли. Ева почувствовала, как её сердце сжимается.
«Я… я не прошу прощения, Ева, – он опустил взгляд. – Я знаю, что это невозможно. Просто… просто знай, что мне небезразлично. Мне очень жаль, что я был таким. И я очень долго об этом жалел». Он посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде Ева увидела не только сожаление, но и какую-то новую, еще не до конца осознанную нежность, которая испугала ее до глубины души. Ева, до этого момента лишь слушая, почувствовала, как румянец заливает ее щеки. Ответить она не смогла, лишь опустила взгляд на свои руки, сжимающие чашку.