Тени прошлого

Глава 9. Первое прикосновение

Дни, проведенные вдвоем в доме, были наполнены странной смесью напряжения и неловкой, но растущей близости. Максим продолжал свои попытки показать себя с новой стороны: он сам готовил еду, ухаживал за садом, выполнял поручения родителей, не прося Еву о помощи, но всегда предлагая ей чай или спрашивая, как прошел ее день. Ева постепенно привыкала к его присутствию, к его спокойному голосу, к тому, что он больше не представлял угрозы. Однако старые раны были еще слишком глубоки. Она старалась держать дистанцию, избегать длительных взглядов, не позволяя себе расслабиться полностью.

Однажды вечером, после ужина, они сидели в гостиной, каждый со своей книгой. Тишина была нарушена громким стуком в дверь. Максим нахмурился и пошел открывать. Ева услышала низкие, грубые мужские голоса. Это были старые знакомые Максима, парни из его школьной компании – пара рослых, самоуверенных типажей, которые когда-то крутились вокруг него, создавая ему имидж "крутого парня".

«О, Макс, братан! Давно не виделись! А мы мимо ехали, решили заглянуть. Это кто тут у тебя?» – один из них, широкоплечий блондин с наглой улыбкой по имени Дэн, прищурился, заметив Еву, которая выглядывала из-за угла.
Ева поёжилась. Она хорошо помнила этих парней. Они всегда были частью той атмосферы страха и насмешек, которую Максим создавал вокруг себя в детстве. Дэн посмотрел на Еву с тем же неприкрытым, неприятным интересом, что и много лет назад.
«Это Ева, – холодно произнес Максим, становясь так, чтобы загородить Еву от их взглядов. – Моя сводная сестра». В его голосе не было и намека на то тепло, что он проявлял к ней в последние дни. Это был голос прежнего Максима – отстраненного, резкого, защищающего свои границы. Но на этот раз он защищал ее.
«Сестрица, значит? – Дэн ухмыльнулся, сделав шаг в сторону, чтобы обойти Максима. – А ты, Макс, всегда выбирал себе… интересные игрушки». Его взгляд снова остановился на Еве, пробегая по ее фигуре с неприкрытым презрением и похотью.

Ева почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Старый, знакомый страх сжал ее сердце. Она вспомнила их насмешки, их снисходительные взгляды.
Но Максим не дал ей испугаться. Он шагнул вперед, становясь между Евой и Дэном. Его поза была напряженной, готовой к отпору.
«Убирайтесь», – тихо, но опасно произнес Макс. В его голосе не было злости, только ледяная угроза.
Дэн рассмеялся. «Что, братан, совсем нюх потерял? Принцесску свою защищаешь? Или она…»
Не успел он договорить, как Максим резко схватил его за воротник рубашки, притянув к себе. «Я сказал – убирайтесь. И если я еще раз увижу вас здесь или услышу хоть одно слово в ее адрес, я лично позабочусь о том, чтобы вы пожалели об этом. Ты меня понял?»
Глаза Максима горели холодной яростью, такой сильной, что Дэн мгновенно побледнел. Он отшатнулся от Максима, его наглость мгновенно испарилась. Другой парень, видя серьезность ситуации, схватил Дэна за руку.
«Ладно, ладно, Макс, успокойся! Мы поняли! Идем, Дэн!» – он потащил своего приятеля к выходу.
Когда дверь захлопнулась, в гостиной воцарилась напряженная тишина. Максим обернулся к Еве. Его грудь тяжело вздымалась. Он был зол, но не на нее. В его глазах все еще горела ярость, но и что-то другое – глубокая тревога.
«Ты… ты в порядке?» – спросил он, его голос был немного хриплым.
Ева не могла пошевелиться. Она смотрела на него, на его широкие плечи, на его сжатые кулаки. Он защитил ее. От своих же друзей. От той самой атмосферы, в которой он когда-то ее топил. Ее сердце забилось в новом, непонятном ритме.
После инцидента с друзьями Максима атмосфера между ними изменилась. Лед, который Ева так тщательно выстраивала вокруг себя, дал трещину. Она видела в нем не только обидчика, но и защитника. Ей было сложно это признать, но он заступился за нее, и это значило очень много.

Вечер опустился на город. Ева сидела на кухне, пытаясь дочитать книгу, но слова расплывались перед глазами. Мысли о Максиме не давали ей покоя. Спустя несколько минут он вошел, сел напротив нее за стол. Между ними повисла напряженная тишина.
«Ева, – Макс нарушил молчание. – Я не хочу, чтобы ты думала, что те парни… они что-то для меня значат. Они – мое прошлое. Глупое, агрессивное, то, от чего я пытаюсь уйти».
Он посмотрел на нее. В его глазах читалось столько всего: сожаление, мольба, и это новое, смутное, но мощное притяжение, которое Ева уже не могла игнорировать.
Ева хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она лишь кивнула, глядя ему прямо в глаза.
Максим медленно поднялся со стула, подошел к ней. Ева не отстранилась. Она чувствовала, как ее сердце начинает бешено колотиться. Он протянул руку, осторожно коснулся ее щеки. Его прикосновение было мягким, почти невесомым, но по телу Евы пробежали мурашки.
«Ты такая… – его голос дрогнул. – Такая сильная. Я так жалею о том, что делал». Он медленно опустился на колени перед ней, глядя снизу вверх. «Я не прощу себя за это никогда. Но я хочу, чтобы ты знала… что сейчас, сейчас я чувствую к тебе… совсем другое».
Его большой палец нежно поглаживал ее щеку. Ева почувствовала, как ее дыхание перехватило. Она смотрела в его глаза, и в них не было лжи. Только глубокая, искренняя мольба.
Максим медленно, почти нерешительно наклонился к ней. Ева не могла пошевелиться, ее тело словно окаменело, но внутри бушевал ураган. Она закрыла глаза.
Его губы коснулись ее губ. Легкий, осторожный поцелуй. Он был нежным, вопрошающим, почти робким. Ева ощутила на своих губах тепло и легкое покалывание. Сначала она не отвечала, застыв. Но потом, что-то внутри нее растаяло. Боль, страх, гнев – все это отступило на второй план, уступая место этому новому, незнакомому чувству. Она чуть приоткрыла губы, отвечая на его поцелуй, очень робко, неуверенно.
Максим почувствовал ее ответ. Его поцелуй стал чуть глубже, увереннее, но все еще оставался нежным. Он положил вторую руку на ее затылок, притягивая ее чуть ближе. Весь мир вокруг перестал существовать. Были только они двое, их губы, их дыхание, их сердца, бьющиеся в унисон.
Когда он отстранился, его глаза были влажными. Он смотрел на нее с такой нежностью, что у Евы перехватило дыхание.
«Ева…» – прошептал он.
Она лишь смотрела на него, пытаясь понять, что только что произошло. Этот поцелуй. Это прикосновение. Это было нечто совершенно новое, что переворачивало ее мир с ног на голову.