Тени прошлого. Жизнь после смерти

Глава 3. Последствия

* * *

— М-м-м… — протянула я, повернувшись на спину.

Меня вдруг сразил такой глубокий сон, что я не сразу даже поняла, где нахожусь и что происходит. Но заснула я в крайне неудобной позе и во сне отлежала руку. И вот как раз горевшая от боли рука и заставила меня разлепить глаза. Из всего освещения в моём кабинете горела только настольная лампа, давая тусклый холодный свет. Я же лежала на диване, заботливо укутанная кем-то в мягкий плед, а этот кто-то сидел за моим столом и читал в свете лампы.

— Который час?.. — зевнув, протянула я, всё ещё на какие-то секунды выключаясь из реальности.

Том, заметив, что я проснулась, оторвался от книги, с улыбкой посмотрел на меня и ответил:

— Почти семь. Выспалась?

— Ну такое… — потерев руками глаза, проворчала я. — Я бы так сутки проспала, не меньше…

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — усмехнулся он. — Поедем домой?

— Угу, — зевнув, согласилась я, а в голове постепенно начали всплывать воспоминания, от которых сонное умиротворение исчезло без следа. Прикусив нижнюю губу, я строго посмотрела на Тома и в ответ получила полный недоумения взгляд. — Теперь все знают о нас… и всё благодаря этому несносному!..

Том же, услышав это, закатил глаза и закрыл объёмный учебник, который читал до этого.

— Брось, Тина, все и так узнали бы, и Лестат тут ни при чём. И честно говоря, я в этом ничего такого не вижу. Все знают, что я способный ученик, и мои оценки — полностью моя заслуга. Да и ты порой относишься ко мне намного строже, чем к остальным, так что упрекнуть тебя в том, что я твой любимчик, явно не получится… А ты в самом деле снимешь мне два балла за историю?

Теперь была моя очередь закатывать глаза, но сон отходил от меня всё дальше, и голову полностью заселили мысли о настоящем.

— Да, сниму, — строго сказала я, выпрямившись и сев на диван. — Надо было внимательнее читать титульник! Любому другому за подобное я бы сняла ровно столько же, так что прости.

— Что ж, справедливо, будет и на моей совести одна тройка, — совершенно невозмутимо улыбнулся он, в своей неизменной манере считая, что больше у него ошибок в истории нет, а мне от этой святой уверенности было всё труднее и дальше сердиться на него. — Хотя бы код по МКБ[1] не забыл, и то хорошо! Давай просыпайся, переодевайся, и поехали, твоя смена давно закончилась, а у меня для тебя есть один сюрприз!

— Какой? — удивилась я, но Том вместо ответа встал из моего рабочего кресла, подошёл ко мне и потянул за руку, чтобы я оказалась в его объятиях.

— Увидишь, — выдохнул он, неотрывно смотря прямо мне в глаза, а мне вдруг так невыносимо захотелось поцеловать его, как раньше, тем более что поцелуев между нами не было с прошлой весны. И только я неуверенно приблизилась губами к его, как в мой кабинет кто-то бодро постучал, а затем дверь приоткрылась и раздался голос:

— Тина, прошу прощения, вы ещё здесь?

Я мигом отстранилась от Тома и испуганно уставилась на внезапного посетителя, но тот был в ещё большем испуге, чем я. Даже можно сказать в настоящем эмоциональном шоке.

— Карл, с вами всё в порядке? — встревоженно спросила я, а Карл, одетый в неизменный костюм небесно-голубого цвета, казалось, пошатнулся и чуть было не упал, но его спасло то, что он вовремя схватился за дверную ручку. — Карл?!

— Господи… — выдохнул он, стеклянным взглядом смотря на Тома, так как до этого они так ни разу и не встретились в отделении, и моих усилий для этого тоже было принято немерено. Но все усилия пошли прахом. — Это… это…

Трудно будет передать моё выражение лица в этот момент, так как было абсолютно понятно, что наш старинный друг узнал Тома. Но всё же я решила не отступать от формальной легенды и начала говорить:

— Карл, это мой ординатор… доктор Томас Реддл, тот самый студент из Албании. Я… я… — мне очень хотелось как-то логично объяснить то, что один из моих ординаторов находился со мной в закрытом кабинете во внеучебное и нерабочее время, но в голову ничего достойного не приходило, а уж как объяснить наши объятия — тем более. Карл же с непередаваемой гримасой ошеломления, боли и непонимания уставился на Тома, и тот, закатив глаза, воскликнул:

— Всё, хватит ломать комедию, Тинь-Тинь! Ты можешь дурить своих ординаторов, коллег, но старина Карл не идиот и всё уже понял, так что не будем над ним издеваться! Я очень рад видеть тебя снова, мой друг.

Том уверенно подошёл к Карлу и протянул ему руку, и тот медленно ответил на рукопожатие, глядя на Тома как на призрака или галлюцинацию.

— Но как? — всё, что смог прошептать Карл, убедившись, видимо, что человек перед ним — реальность, а не плод воображения. Затем он перевёл жалобный взгляд на меня и чуть громче воскликнул: — Как?!

— Карл, мы не сможем объяснить тебе, как так всё вышло, — невозмутимо проговорил Том, вернувшись ко мне и приобняв за талию. — Прости нас, но мы просто не можем. Но твои глаза тебя не обманывают, и ты в здравом уме и твёрдой памяти. Ты нас простишь за этот маленький обман?

— До-доктор Ре… Реддл, вам не за что просить у меня прощения, — чуть придя в себя, возразил Карл, так и застыв у входа в мой кабинет. — Тина, почему вы мне не сказали тогда, прошлой зимой?.. Значит, я не ошибся, и детей у вас не было? Всё ведь верно, вы погибли бе…

— Беременной, Карл, всё верно, — поджав губы, согласилась я, хотя лёгкие, но уверенные объятия Тома отгоняли от меня противную чёрную тоску о нашем нерождённом сыне. — У профессора и доктора Реддл не было детей, вы всё правильно помните. И я не могу быть их внучкой. Но… мне не хочется разглашать то, о чём вы сами догадались… если бы вы не увидели со мной Тома, вы бы ни за что не поверили моим словам. Тем более что вы один из немногих человек, кто знает нас обоих. Простите меня.

Карл же вместо ответа глубоко вдохнул воздух, закрыл за собой дверь, прошагал к стулу для посетителей у моего стола и сел на него, а затем посмотрел на меня и сла́бо улыбнулся.