Тени прошлого. Жизнь после смерти

Глава 5. Старое и новое

* * *

— Том, — окликнул меня кто-то, когда я уставший шёл в сторону кабинета заведующей, в котором, я нисколько не сомневался, сидели Тина с Деллой и без конца говорили.

Остановившись посреди больничного коридора, я дал возможность догнать себя и вопросительно посмотрел на Питера.

— Слушай, Том, я… — начал говорить он, но замялся на середине фразы. Правда, уже по тону своего коллеги я догадался, о чём тот хотел поговорить, так что взял его под локоть и отвёл в закоулок коридора подальше от посторонних глаз, которых в половину седьмого и так было немного.

— Том, я не знаю, как это объяснить, но… никто ничего не помнит про тебя и профессора Снейп! — тихо воскликнул Питер, не дожидаясь, когда я начну говорить. — И я…

Услышав это, я усмехнулся, так как в операционную по команде… профессора Байера пошёл не сразу. А сразу пошёл я в раздевалку, в которой лежала моя волшебная палочка, и, накинув на себя Маскирующие чары, вернулся в ординаторскую и стёр рассказ Томми из памяти врачей и ординаторов, когда те вернулись с перерыва. Но вот Питера я трогать не стал, и тот теперь, судя по всему, был в полном замешательстве. И теперь надо было решить, что с ним всё-таки делать.

— Питер, а ты тоже хочешь забыть рассказ профессора Байера? — тихо спросил я, внимательно вглядываясь в его лицо. Питер нервно сглотнул, догадавшись, что я был непосредственно причастен к такой внезапной ситуационной амнезии у своих коллег и врачей, и серьёзно задумался.

— Я… не знаю, — ответил наконец он спустя долгие минуты раздумий. — Как ты это сделал?! И не только это… как? Почему ты сейчас так молодо выглядишь? И она…

— Питер, — вздохнул я, понимая, что всё объяснить точно не получится, — я не могу сказать тебе, почему так вышло, понимаешь? Не могу. Есть вещи, которые трудно объяснить рационально, но они есть. И с этим нужно просто смириться и поверить. Так ты хочешь забыть всё это или нет? Смотри, решать только тебе. Если надумаешь рассказать кому-то — то тебе всё равно не поверят, но…

— Почему ты не… стёр память мне сразу? — задал Питер тот самый вопрос, который был главной загвоздкой в его размышлениях. — Вместе со всеми?

— Потому что я хочу, чтобы ты знал правду, — честно ответил я. — Пусть не всю, но какую-то часть её. Твой дед был моим лучшим другом. Когда я учился у… Тины на пятом курсе, он как раз поступил в ординатуру к профессору Байеру, отцу Тома Байера. С тех пор мы с ним и общались, лет девять или даже десять. Я помню рождение твоей матери, Бетти… она же ненамного старше Томми, года на два, около того. И она часто бывала у нас в гостях, когда была маленькой, потому что Тина очень сдружилась с твоей бабушкой, Сьюзен, так что тут уж… Знаешь, на одно Рождество к нам в дом через камин пробрался Лестат, переодетый в Санта-Клауса, а твоей маме тогда было совсем мало лет… и она тогда действительно поверила в Санту…

От воспоминаний о том невероятно тёплом Рождестве я широко улыбнулся, а Питер так и округлил глаза от изумления.

— Постой, постой, так это был ненастоящий Санта?! — возмущённо воскликнул он, а я так и рассмеялся его негодованию. — А я же всё детство верил этому рассказу! Да и подарки наутро появлялись как по волшебству!.. Но Лестат… ему же больше двадцати и не дашь! Как?..

— Питер, просто… лучше не размышляй на эту тему, и всё, — уклончиво посоветовал я, поскольку уже три человека не соответствовало своему реальному возрасту, причём по разным причинам, и вдаваться в подробности сейчас, в госпитале, мне очень не хотелось.

Питер же ошеломлённо минуты две или три смотрел в точку перед собой, а потом ругнулся:

— Вот чёрт! Так это действительно был Лестат?!

— Питер, тебе ведь уже не пять лет, чтобы верить в Санту, — с улыбкой проговорил я, не веря, что та маленькая шалость Лестата могла настолько сильно повлиять на других людей.

— Конечно, нет, но… — немного расстроенно проговорил он, а после посмотрел мне в глаза и добавил: — Знаешь, и мама, и бабушка рассказывали мне про вас с… профессором… Снейп. А уж дед и вовсе боготворил её, а тебя… он нечасто вспоминал, но если вспоминал, то сразу как-то сникал. Наверное, не смирился с тем, что ты… уехал и забыл его. Но знаешь, в сложных случаях он всегда бормотал: «Давай, Дэнни, думай, как бы поступил на твоём месте Том…» И ваши фотографии всегда были у него на рабочем столе, вместе с нашими. А я-то голову ломал, где уже видел твою физиономию…

Питер ехидно усмехнулся, а я только тихо рассмеялся в ответ.

— Теперь всё ясно, — задумчиво сказал он, скрестив руки на груди, а в этот момент по больничному коридору проехалась каталка с пациентом. — Знаешь, так даже проще стало, а то все эти совпадения мне не давали покоя. Пусть ты и отказываешься объяснять, как так всё получилось, но… я рад, что у тебя и супруги теперь всё хорошо. Думаю, дед бы тоже был рад узнать это…

— Он и так знает, — хмыкнул я и своими словами поверг Питера в ещё большее изумление. — Не забивай голову, Пит, со временем всё станет понятнее… может быть… посмотрим. И мне пора, чует моё сердце, кого-то всё-таки напоили крепким кофе…

— А, ты про это? — рассмеялся в ответ Питер. — Ты что, они до самого окончания занятия пили кофе, чашки две или три точно… а какой запах! Мне аж поплохело от него, тоже себе такой хочу!

— Три чашки, значит? — поджав губы, повторил я, а в душе начала разгораться злость. Мой приятель быстро заметил недовольство в моих глазах и со смехом похлопал меня по плечу.

— Если что, я ничего тебе не говорил, ты сам обо всё догадался… я ещё хочу пожить немного на этом свете!

— Ага, иди уже, — хмыкнул я, а Питер ещё немного посмотрел на меня, словно на привидение, а потом помахал рукой и направился обратно в коридор в сторону раздевалки для персонала.

А я глубоко вдохнул воздух и пошёл в кабинет Тины, чтобы устроить кое-кому разбор полётов. Всё-таки после такой операции пить кофе… они в своём уме? Не хватало мне ещё второй раз потерять её из-за такой глупости!