Тени Ревности

10

Глава 10: Он
Дверь тихо отворилась. Мария, застывшая на пороге, ждала. Ожидала увидеть любого мужчину, любого незнакомца, который завершит её падение. Её взгляд был прикован к полу, она не хотела поднимать глаза, чтобы не видеть собственного унижения в чьих-либо глазах. Каждый удар сердца отдавался глухим, болезненным эхом.
В комнате было полутемно, лишь приглушённый свет от настольной лампы бросал мягкие тени на стены. Она сделала шаг внутрь, затем ещё один. Воздух в комнате казался тяжёлым, наэлектризованным.
И тут она почувствовала его присутствие. Ошибиться было невозможно. Этот запах — дорогой одеколон, смешанный с чем-то неуловимо опасным, его аура, которая всегда давила, как физическая тяжесть.
Мария медленно подняла глаза.
Он стоял напротив неё, в центре комнаты. Не на диване, не в расслабленной позе, а прямо, как статуя, выкованная из стали. На нём был безупречно сидящий тёмный костюм, но даже он не мог скрыть напряжения, сквозившего в каждой линии его тела. Арсений.
На его лице играла странная, пугающая смесь эмоций. Боль — да, она видела её, глубокие тени под глазами, морщинка между бровей. Торжество — безусловное, дикое, как у охотника, наконец настигшего свою добычу. И что-то ещё, неуловимое, почти невыносимое — мука. Она отражалась в его взгляде, который буквально пожирал её, переходя от её перекрашенных волос к яркому макияжу, к открытой одежде. Он видел каждую деталь её падения, каждую черту её унижения, и, казалось, пропускал это через себя.
Его глаза, обычно непроницаемые, были распахнуты, в них плескалось какое-то дикое, неистовое пламя. Он смотрел на неё, униженную, сломленную, стоящую перед ним в этой постыдной роли. И, несмотря на всё это, в его взгляде читалось, что для него она всё ещё была прекрасна. Его одержимость была настолько всепоглощающей, что даже это не могло её запятнать в его глазах.
Он медленно двинулся к ней, каждый шаг был размеренным, как удар гонга. Мария замерла, не в силах ни отступить, ни пошевелиться.
Арсений остановился прямо перед ней, так близко, что она могла чувствовать тепло его тела. Он протянул руку, его пальцы коснулись её щеки, затем медленно, почти нежно, стёрли ярко-красную помаду с её губ. Это был жест такой интимности, такой власти, что у Марии перехватило дыхание.
Его взгляд, полный невыносимой, болезненной муки, был прикован к её глазам. Он пришёл за ней. Не для того, чтобы просто унизить, а чтобы завершить свой больной, искажённый план.
"Ты меня хочешь видеть своим первым клиентом?" — его голос был хриплым, низким, полным подавленных эмоций. — "Или своим мужем?"
Мария оцепенела. Эти слова, брошенные в полумраке этой комнаты, были шокирующими. Он загнал её на самое дно, чтобы здесь, в этой бездне, предложить ей единственный, чудовищный выбор. В её глазах боль смешалась с ненавистью, отчаяние — с проблеском чего-то необъяснимого. Возможно, это была искра надежды, или безумие, или просто осознание всей чудовищности ситуации, в которую он её загнал.
Этот выбор определял всё. Погрузиться в его мир, стать частью его тьмы, попытаться изменить его — или же окончательно сломиться и навсегда остаться игрушкой в его руках.