Тени Ревности

29

Глава 29: Неожиданная Нежность
Дни шли, и хрупкое равновесие в отношениях Марии и Арсения становилось всё более ощутимым. Мария продолжала свои "психологические сеансы", а Арсений, кажется, неосознанно принимал эту роль, раскрываясь перед ней всё больше. Он стал меньше контролировать её перемещения, позволяя ей самой решать, когда ехать в университет, а когда остаться дома. Она чувствовала себя менее пленницей, хотя цепи никуда не делись.
Однажды вечером, после особенно тяжёлого дня в университете – Мария сдавала сложный экзамен по гистологии – она вернулась в особняк абсолютно вымотанной. Голова гудела, и она чувствовала слабость во всём теле. Сразу направилась в свою комнату, чтобы принять душ и просто лечь.
Арсений уже был дома. Он сидел в гостиной, просматривая какие-то документы, когда она вошла. Увидев её, он поднял голову.
"Как прошёл экзамен?" — спросил он, его голос был необычно мягким.
Мария лишь махнула рукой. "Ужасно. Чувствую себя выжатой."
Арсений отложил бумаги. Его взгляд стал обеспокоенным. "Ты бледная. Что-то не так?"
"Просто устала," — ответила она, пытаясь пройти мимо, но он встал и подошёл к ней.
Он приложил ладонь к её лбу. Его прикосновение было неожиданно тёплым и бережным. "У тебя жар, Мария. Немедленно в постель." В его голосе не было привычной властности, лишь искренняя, почти отцовская забота.
Мария не стала спорить. Она действительно чувствовала себя плохо. Пока она принимала душ, Арсений уже успел позвать домоправительницу, и когда Мария вышла, на её тумбочке стоял стакан с тёплым молоком, мёдом и лимоном, а рядом – тарелка с лёгким бульоном.
"Выпей это," — сказал Арсений, входя в комнату. Он присел на край кровати, его глаза были полны беспокойства. — "Я позвонил нашему семейному врачу. Он сейчас приедет."
"Не нужно," — слабо запротестовала Мария. — "Это просто простуда."
"Я сказал, нужно," — его голос стал чуть твёрже, но в нём не было агрессии. — "Твоё здоровье для меня не шутки."
Он сидел рядом, пока Мария пила молоко. Его присутствие, обычно такое давящее, сейчас было на удивление успокаивающим. Он не разговаривал, просто был рядом, и это было странно, но приятно. Он даже сам принёс ей градусник и терпеливо ждал, когда она измерит температуру.
Когда врач приехал, Арсений лично встретил его и проследил, чтобы он внимательно осмотрел Марию. Он задавал вопросы о её состоянии, о лекарствах, словно был её ближайшим родственником. Врач, привыкший к безупречной холодности Арсения, был явно удивлён его такой нетипичной заботой.
Всю ночь Арсений периодически заходил к ней, проверял, спит ли она, прикладывал ладонь к её лбу. Он принёс дополнительные одеяла, убедился, что в комнате тепло, но не душно. Он не спал. Мария видела свет под дверью его кабинета, слышала его шаги. Он не оставлял её одну.
Утром, когда ей стало немного лучше, она проснулась и увидела, что Арсений спит в кресле у её кровати, положив голову на сложенные руки. Его обычно идеально уложенные волосы были растрёпаны, а лицо выглядело усталым, но умиротворённым. Впервые за всё время она увидела его настолько уязвимым, настолько похожим на обычного человека.
Глядя на него спящего, Мария почувствовала сильный, неожиданный укол нежности. Это был не страх, не жалость, а что-то более глубокое. Он, Арсений, человек, который разрушил её жизнь, провёл ночь, заботясь о ней, не требуя ничего взамен. В этот момент она увидела его совсем с другой стороны – стороны, способной на искреннюю, чистую, самоотверженную заботу. И это открытие навсегда изменило её восприятие его.