Тени Ревности

39

Глава 39: Встреча с Прошлым
Откровение Арсения о прошлом его матери и отца подействовало на Марию отрезвляюще, как ушат ледяной воды, но вместо ясности принесло лишь ещё большую путаницу. Она провела несколько дней, переваривая эту информацию, пытаясь совместить образ безжалостного миллиардера с образом брошенного, травмированного мальчика. Её чувства к нему стали ещё более запутанными, сплетаясь в тугой узел: глубокое сочувствие к его боли боролось с жгучей ненавистью за её собственную сломанную жизнь. Она жалела его до слёз, но в то же время желала ему мук за всё, что он с ней сделал. Это было противоестественно, извращённо, но так реально.
В один из дней, когда Мария возвращалась из университета, голова её гудела от прочитанного, а сердце ныло от внутренних противоречий. Она решила пройтись по центральной улице, чтобы немного отвлечься, вдохнуть воздух свободы. Она шла, погруженная в свои мысли, когда внезапно услышала звонкий, фальшиво-сладкий голос, от которого ей вдруг стало не по себе:
"Какая встреча! Машенька, кажется? Или я ошибаюсь?"
Мария вздрогнула, словно от удара током, и подняла голову. Перед ней стояла женщина, ослепительно красивая, но с холодными, оценивающими глазами, скрывающими насмешку. Она была одета в дорогой, но вульгарный, кричащий наряд, обтягивающий каждый изгиб. Рядом с ней стояла другая женщина, столь же вызывающе одетая, с такой же хищной ухмылкой на губах.
"Простите, но я вас не знаю," — спокойно произнесла Мария, стараясь сохранить невозмутимость, хотя её руки дрожали, а сердце стучало в висках.
"Ой, как неловко!" — женщина распахнула глаза, словно удивляясь, но в её взгляде читалось злорадство. — "Я — Марина. Бывшая девушка Арсения Аркадьевича." Она ехидно улыбнулась. "Неужели Арс тебе ничего обо мне не рассказывал? Так странно... Мне вот он про тебя рассказывает. И знаешь, что он говорил?"
Марина сделала шаг вперёд, приближаясь к Марии, и её голос стал ниже, проникновеннее, но от этого ещё более ядовитым. "Что секс с тобой не очень, поэтому редко... вот приходится ему ко мне приезжать... А я, в отличие от некоторых, всегда рада его принять. У нас с ним, знаешь ли, настоящая химия." Она громко расхохоталась, отвратительный смех эхом разнёсся по улице. "Все знают, откуда такие, как ты, берутся. Подстилка."
Вторая женщина, стоявшая рядом, ехидно захихикала, прикрывая рот рукой. "Да уж, Арсений Аркадьевич любит разнообразие. Но обычно он быстрее их выбрасывает. Видимо, ты чем-то особенна, раз так долго держишься."
Унижение захлестнуло Марию волной. Она почувствовала, как по щекам разливается жар, а унижение обжигает кожу. Ей хотелось плюнуть этим женщинам в лицо, крикнуть им, что они – ничто по сравнению с той болью, что она пережила, но она понимала, что это бессмысленно, что слова будут лишь каплями в этом море яда. Ненависть к этим двум особям, к их низости, кипела в ней, смешиваясь с отвращением к самой себе за то, что ей приходится всё это терпеть.
И тут раздался низкий, угрожающий голос, от которого у Марии замерло сердце, а по телу пробежала дрожь. "Я не думаю, что вы хотите продолжать этот разговор."
Марина и её спутница, словно по команде, резко обернулись. Позади Марии, как из ниоткуда, словно тень, возник Арсений. Его лицо было бледным от невыносимого гнева, а глаза горели ледяным, испепеляющим пламенем, от которого хотелось провалиться сквозь землю. Его присутствие мгновенно изменило атмосферу, воздух вокруг них стал плотным, заряженным невидимой энергией.
Марина побледнела, словно её кровь отхлынула от лица. Её натянутая улыбка сползла, обнажая настоящий страх. "Арсений Аркадьевич! Какая неожиданность!" — пролепетала она, пытаясь принять невинный вид, её голос дрожал.
"Неожиданность?" — голос Арсения был тихим, почти шёпотом, но от этого ещё более страшным, от него веяло чистой, смертельной угрозой. — "Я же ясно дал понять, что тебе не стоит приближаться к ней. И уж тем более, не стоит открывать свой грязный рот в её присутствии." Его взгляд метнул молнии в сторону Марины, словно мечи. "Мой словарный запас включает слова, гораздо более неприятные, чем те, что ты слышала. И я могу показать тебе их на деле. На твоей собственной шкуре."
Лицо Марины стало пепельным. Она прекрасно знала, на что способен Арсений, и что его слова – не пустая угроза. Вторая женщина попятилась назад, пытаясь раствориться в толпе, исчезнуть, словно её никогда и не было.
Арсений сделал шаг вперёд, загораживая Марию своим мощным телом. "Ещё раз ты посмеешь приблизиться к ней, или произнести её имя всуе, или хотя бы подумать о ней плохо, и я сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще родилась," — его голос был низким и безжалостным, каждая его интонация обещала неминуемую расплату. — "Это не угроза. Это моё последнее предупреждение. Следующего не будет."
Он протянул руку к Марии, его взгляд был сосредоточен на ней, в нём читалась забота, но и жуткое собственничество. "Пойдём."
Мария, всё ещё дрожа, словно осиновый лист, взяла его руку. Он сжал её пальцы, и это прикосновение, неожиданно, было успокаивающим, словно она обрела опору в бушующем море. Она чувствовала его защиту, его ярость, направленную на других, а не на неё. В этот момент он был её щитом, её стеной.
Когда они прошли мимо онемевших от ужаса женщин, Марина посмотрела на Марию взглядом, полным ненависти и зависти, но и неподдельного страха. Мария чувствовала себя странно: она была унижена, растоптана чужой злобой, но в то же время Арсений только что защитил её. Его действия были продиктованы собственничеством, но в этом было и нечто большее – дикое, первобытное желание оградить её от грязи и злобы мира, который он сам так хорошо знал, потому что был его частью.
Сидя в машине рядом с ним, Мария чувствовала, как его рука всё ещё сжимает её ладонь, пульсируя теплом. Она посмотрела на его профиль – его челюсть была напряжена, глаза смотрели прямо вперёд, не выдавая ни единой эмоции. Он был её тюремщиком, но и её щитом. И это осознание всё сильнее привязывало её к нему, несмотря на все её рациональные доводы, на всю её ненависть, на всю её боль. Это была противоестественная, болезненная любовь, от которой хотелось рыдать, но от которой она уже не могла оторваться.
Эта глава стала проверкой для Марии. Как дальше будут развиваться её противоречивые чувства к Арсению?