Тени Ревности

52

Глава 52: Власть и Покорность
Её руки, дрожащие от страха и возбуждения, легли ему на грудь. Она медленно расстегнула пуговицу на его рубашке, затем ещё одну. Её движения были неуверенными, но решительными. Она чувствовала, как его сердце бешено колотится. Его кожа была горячей.
Он стоял неподвижно, позволяя ей делать всё, что она хотела. Впервые он не контролировал её. Он отдал себя в её руки. Это была их игра, их безумная, опасная игра, и Мария почувствовала, как ей нравится эта власть. Она прижала его к стене, её пальцы скользнули по его груди, а затем по животу. Она целовала его шею, чувствуя, как он напрягается под её прикосновениями.
«Так?» — прошептала она, поднимая голову, и в её глазах была смесь страха и возбуждения. — «Ты этого хочешь?»
Он не ответил. Просто накрыл её руку своей, прижал к груди, а затем резко поменял их местами. Теперь она была прижата к стене, а он нависал над ней. Его глаза полыхали огнём, в них не было и намёка на покорность. Он вновь взял контроль.
«Нет, Машенька, я хочу так,» — его голос был низким и хриплым, и она почувствовала, как её тело откликается на этот бархатный тон. — «И тебе понравится. Я обещаю.»
Его поцелуй был диким и страстным, но в нём не было жестокости, только жажда. Он целовал её так, словно она была единственной в мире. Его руки скользили по её телу, срывая одежду. Он не был нежным, он был требовательным, но в его прикосновениях не было боли, только желание.
Она чувствовала, как её тело горит, как её сознание уплывает, оставляя место только для ощущений. Она пыталась сопротивляться, но её тело откликалось на каждое его прикосновение. Его губы скользили по её шее, по ключицам, оставляя за собой горячий след.
«Ты моя, Маша,» — прошептал он, и эти слова были для неё страшнее любого оружия. Она знала, что он говорит правду. Она была его, и она хотела быть его.
Он поднял её на руки, и она обхватила его ногами. Она чувствовала, как её тело плавится в его объятиях. Он донёс её до спальни, где их страсть достигла апогея. Он был требовательным, но нежным. Он не причинял ей боль, он дарил ей удовольствие. И она поняла, что в их отношениях не было ничего простого. Это была не любовь, не ненависть. Это была одержимость, страсть, желание... И теперь она, наконец, стала не просто пленницей, а частью этого безумия.
Мария осталась в особняке одна. Арсений уехал рано утром, ничего не объяснив, лишь бросив на ходу, что "у него дела". Она чувствовала себя отстранённой, даже после их страстной ночи. Она была частью его жизни, но он по-прежнему держал её на расстоянии, не допуская к своим делам. Её беспокойство о Жене и его матери не давало ей покоя. Ей казалось, что она сидит в золотой клетке, пока мир вокруг рушится.
Арсений тем временем, как и обещал, действовал. Он не посвящал Марию в детали, не давал ложных надежд. Он просто делал свою работу, руководствуясь холодным расчётом. Его люди выследили Веденова, нанесли удар по его бизнесу, и, наконец, нашли место, где держали Женю и его мать. Спасательная операция прошла быстро и тихо, без лишнего шума. Женю и его мать вывезли в безопасное место, подальше от конфликтов Арсения. Арсений позвонил Жене и приказал ему исчезнуть, навсегда.
"Если ты хоть раз появишься на её горизонте, я не смогу тебе помочь, а когда с тобой что-то случится, кто позаботится о твоей матери," — сказал Арсений, и в его голосе не было злорадства, только холодная угроза. — "И это не шутка."
Но Женя не послушал его. Он хотел увидеть Марию, поговорить с ней. Он чувствовал, что должен её спасти. Он связался с ней.
Мария не могла поверить своим ушам. Женя... Он был свободен! Она заплакала от радости, но её радость была омрачена страхом. Он хотел встретиться с ней. Арсений был бы в ярости, если бы узнал. Но она не могла отказаться.
Они встретились в парке, где они когда-то гуляли. Женя выглядел измученным и испуганным, но в его глазах горела надежда.
"Маша," — прошептал он. — "Нам надо уходить. От него. Он сумасшедший. Он просто играет с тобой. Он меня спас, но только для того, чтобы показать свою власть. Он — монстр."
Мария не знала, что ответить. Она знала, что Женя прав, но в то же время, она видела и другую сторону Арсения. Она видела его боль, его одиночество, его желание измениться.
"Женя, я... я не могу," — сказала она, и её слова прозвучали, как приговор. — "Я не могу уйти. Я... я люблю его."
Женя отшатнулся от неё, его лицо побледнело. Он не мог поверить своим ушам. Он видел, как она изменилась. Он видел, как она попала под его влияние. Он потерял её.
В этот момент появился Арсений. Он стоял в тени, его глаза горели огнём. Он видел всё. Он видел её предательство. И теперь он был в ярости.