Тени Ревности

56

Глава 56: Ответный удар Веденова
На следующий день после их ночи, полной безумия и страсти, Арсений был застигнут врасплох. Телефонный звонок раздался резко, нарушая утреннюю тишину особняка. На дисплее высветился незнакомый номер, и Арсений с мрачным предчувствием поднял трубку. Голос на другом конце был мягким, вкрадчивым, но Мария, сидевшая рядом и готовившая кофе, почувствовала, как Арсений мгновенно напрягся.
«Арсений Аркадьевич, какая приятная неожиданность. Как спалось?» — в трубке раздался голос Веденова, полный яда. — «Надеюсь, ваша ночь была такой же незабываемой, как и моя.»
Арсений сжал телефон так сильно, что пальцы побелели. Он молчал, и Веденов продолжил:
«Твоя мать у меня. Я знаю, что ты думал, что она умерла. Ты ведь так этого хотел, не так ли? Чтобы она оставила тебя в покое? Но, как видишь, я умею находить то, что хорошо спрятано. Она жива, Арсений. Все эти годы она просто не хотела тебя видеть...»
Сердце Арсения пропустило удар. Он побледнел, его глаза расширились от шока и неверия. Он не мог поверить своим ушам. Его мать, та, о которой он думал, что она умерла, была жива. И она была в руках Веденова.
«Что ты хочешь?» — его голос был низким, как рычание зверя, и дрожал от сдерживаемой ярости.
«Что я хочу? Я хочу справедливости. Ты отнял у меня всё, Арсений. Мой бизнес, мою репутацию, мою семью. Теперь я отниму у тебя самое дорогое. Твою маму,» — Веденов усмехнулся. — «Или, быть может, твою Машеньку? Выбирай.»
Мария, услышав своё имя, подскочила. Она смотрела на Арсения, не понимая, что происходит, но видя его ярость.
«Ты никогда её не получишь!» — прорычал Арсений. Он вскочил на ноги, его стул с грохотом упал на пол. — «Маша — не разменная монета! Ни за что, слышишь?!»
«Тогда ты не увидишь свою маму,» — тихо ответил Веденов. — «Или, вернее, увидишь её в новостях. Через несколько часов. Время пошло.»
Арсений взорвался. Он швырнул телефон об стену, и тот разлетелся на куски. Он зарычал от бешенства, его глаза полыхали безумным огнём. Он не мог поверить, что Веденов нашёл его мать. Он не мог поверить, что она жива. И он не мог поверить, что Веденов осмелился так его шантажировать. Его ярость была не направлена на Марию, она была направлена на себя, на свою слабость, на свою беспомощность.
Он начал метаться по комнате, круша всё, что попадалось под руку. Вазы, стулья, книги — всё летело и разбивалось. Он был как загнанный зверь, запертый в клетке. Мария стояла, дрожа от страха, её глаза были полны ужаса. Она видела, что его ярость не имеет границ. Она понимала, что он готов на всё. И она понимала, что их жизни снова висят на волоске.