Тени самурая: Зов духов

Глава 5

Киримори рассказал о своём видении госпоже Айко и Ямису на их общем собрании и уже с первыми лучами солнца готовился в путь. Юто стоял, готовый к отправке, когда в его руку скользнула сложенная вчетверо записка. Почерк был знакомым и родным – Хотару. Сердце дрогнуло от предчувствия. Распечатав письмо, он жадно впился взглядом в строки, словно глотая воздух после долгого погружения под воду.

Мой дорогой братец Юто, — начиналось письмо, и эти слова, написанные рукой сестры, наполнили его теплом.

Здесь, в Изуми, все спокойно. Люди из Киригарасу очень внимательны к нам, будто мы — хрустальные вазы, готовые разбиться от малейшего прикосновения. Они почти не отходят от нас, и я чувствую себя в полной безопасности. За это можешь не переживать.

В строках чувствовалась забота и желание успокоить его. Но дальше в письме появилось кое-что, что заставило Юто напрячься.

А еще… тут один молодой человек проявляет ко мне внимание. Он приехал из далекой деревни, чтобы помогать своему дедушке, который живет совсем один. Он очень добрый и внимательный, но я пока не знаю, что думать. Этот молодой человек из богатой семьи, но очень скромный.

Братская ревность кольнула сердце Юто. Он всегда оберегал Хотару, и мысль о том, что кто-то другой может занять его место в ее жизни, вызывала неприятное чувство. Но он тут же одернул себя. Хотару заслуживала счастья, и он должен был радоваться за нее.

Но дальше в письме его ждал настоящий удар.

Мисаки… она стала совсем не своя. Она постоянно грустит, стала очень замкнутой и почти не разговаривает со мной. Я очень за нее волнуюсь.

И дальше, словно гром среди ясного неба:

И еще… Юто… Мисаки беременна.

Мир вокруг Киримори словно перевернулся. Слова Хотару эхом отдавались в его голове, смешиваясь с обрывками воспоминаний — их ночи, проведенные вместе, объятия, поцелуи… Неужели он подарил Мисаки новую жизнь?

Внутри Юто бушевал ураган эмоций. Радость, удивление, страх, ответственность… Он хотел бросить все и бежать к ней, обнять ее, поздравить, сказать, что он всегда будет рядом. Он хотел увидеть её животик с ребеночком, прикоснуться к нему, почувствовать его тепло.

Но он не мог. Он должен был идти. Он должен был найти Кинзару, чтобы защитить Мисаки, чтобы защитить своего ребенка. Чтобы они могли жить в мире, свободном от тьмы.

Он сжал записку в руке, чувствуя, как ком подступает к горлу.

С тяжелым сердцем и полной решимости в глазах, Юто двинулся в путь. Теперь его задача была еще более важной, чем раньше. Теперь он сражался не только за свой народ, но и за свою семью.

Пять дней путь пролегал через изрезанные горные хребты, густые леса и тихие долины. Пыль дорог оседала на одежде, а усталость сковывала движения, но решимость Юто не ослабевала ни на миг. Он останавливался в приютивших его деревнях, принимая скудный ужин и выслушивая истории простых людей, живущих вдали от больших городов. В их глазах он видел надежду, в их словах — веру в его силу. И это придавало ему сил двигаться дальше.

Он чувствовал, как меняется ландшафт, как горы становятся выше, а леса — гуще. Воздух становился прохладнее и чище, словно смывая с него всю усталость и сомнения. Он шел, ведомый воспоминаниями о видении, словно невидимая рука направляла его к заветной цели.

Наконец, к позднему вечеру, когда на небе вспыхнули первые звезды, он достиг места назначения. Узкий вход в пещеру зиял в скале, словно черная пасть, готовая поглотить его. Юто остановился, на мгновение затаив дыхание. Он чувствовал, как в его душе бушуют противоречивые чувства — страх, волнение, надежда.

Он шагнул внутрь, и тьма обволокла его со всех сторон. Но затем, в глубине пещеры, он увидел свет — слабый, мерцающий, но такой манящий. Он шел к нему, словно мотылек, летящий на огонь.

И вот, наконец, он увидел его. Кинзару. Клинок, выкованный из самого сердца звезды. Он сиял в полумраке, словно живое существо, излучая неземное сияние. Его лезвие, отполированное до зеркального блеска, отражало свет звезд, создавая вокруг него ореол таинственности. Рукоять, украшенная драгоценными камнями, сверкала, словно капли застывшей крови богов.

Киримори замер, словно зачарованный. Он не мог отвести глаз от этого клинка. Он чувствовал, как его переполняют эмоции — благоговение, восторг, трепет. Он подошел ближе, медленно и осторожно, словно боялся спугнуть видение. Он протянул руку, чтобы коснуться его, и в этот момент за его спиной раздался голос.

«Ты пришел, Киримори Юто».

Голос был знакомым, теплым и успокаивающим. Юто мгновенно напрягся, схватившись за рукоять своего меча. Он резко обернулся и увидел его.

Господин в белом.

Он стоял в глубине пещеры, словно сошедший с небес. Его светлое кимоно струилось вокруг него, словно облако, а длинные белые волосы мягко развевались на ветру. Его лицо было спокойно и умиротворенно, а глаза, пустые и белые, смотрели на Юто с безграничной добротой. Он казался не человеком, а божеством, воплощением спокойствия и мудрости.

«Не бойся, Киримори» — произнес господин, его голос был мягок и мелодичен. «Я ждал тебя».

Юто настороженно смотрел на него, не ослабляя хватки на мече. «Кто вы?» — спросил он. «И откуда вы знаете мое имя?»