Тени Шанхая

Глава 1: Исчезновение сестры

ЛИН МЭЙ

Ритмичный стук моих пальцев по клавиатуре сливался с вечным, гулким дыханием Шанхая, проникавшим сквозь стекла редакции «Криминального Китая». Какофония сигналов такси, голосов уличных торговцев, мерцание неоновых вывесок, отражающихся в лужах на асфальте – всё это было фоном моей жизни. Сегодня я снова погрузилась в липкую, мрачную историю о кражах органов у бездомных, процветающих в тенях Пудуна. Я уже год как работаю журналистом. Мои репортажи острые, безжалостные, иногда даже циничные. Я не ищу славы, я ищу правду. Пусть даже отвратительную. Это мой способ сопротивляться миру, который когда-то отобрал у меня всё...

«…полиция пока не нашла следов преступников, однако источник, близкий к следствию, утверждает, что группировка действует с поразительной дерзостью и профессионализмом, оставляя после себя лишь кровавые следы и бездыханные тела…» – печатала я, чувствуя привычный прилив адреналина. Моё сердце билось ровно, разум оставался холодным, отстранённым. Я была наблюдателем, хроникёром, но никогда не частью этих кошмаров. По крайней мере, так мне всегда казалось.

У меня не было семьи. Мои родители, чьи лица я помнила лишь по выцветшим фотографиям, были убиты, когда мы с Тао, моей младшей сестрой, были тогда совсем маленькими. Нас воспитала бабушка, сильная, мудрая женщина с глубокими морщинами, полными историй и потерь. Она была нашим стержнем, нашим единственным светом. Но и её год назад забрала безжалостная болезнь, оставив меня единственным живым родственником для сестры. Я была старшей, той, кто должен был защищать, оберегать, быть сильной. Это был мой священный долг. Тао – моё единственное напоминание о том, что когда-то в моей жизни было не только горе. Она была моим хрупким, солнечным цветком, моей полной противоположностью: лёгкой, мечтательной, доверчивой, абсолютно неприспособленной к жестокости этого мира. Моё сокровище. И я оберегала её с яростью тигрицы…

Мой взгляд скользнул по часам на мониторе.

Семь вечера.

Тао должна была давно прийти домой из университета и отписаться мне. Обычно в это время она уже варила свой любимый рис с овощами или залипала на диване, обсуждая по телефону с подругами последние сплетни. Она всегда предупреждала меня, если задерживалась, даже на десять минут.

А сегодня – тишина.

Сердце сделало какой-то странный, неприятный кульбит, словно предчувствуя неладное. Я тряхнула головой, пытаясь отогнать дурные мысли. Наверняка просто забыла зарядить телефон, или зависла с друзьями за чашкой бабл-ти в любимой чайной… Но эта мысль не принесла утешения. Вместо него возник холодный, липкий страх, который начал медленно обволакивать меня, сдавливая грудь.

Я набрала её номер.

Длинные, тягучие гудки. Никто не ответил. Попробовала снова. То же самое. Мои пальцы, до этого так уверенно бегавшие по клавишам, теперь были вязкими и непослушными. Что-то было не так. Моё журналистское чутье, годами отточенное на самых отвратительных историях Шанхая, вдруг пронзило меня ледяным осознанием. Это был не просто забытый телефон. Это было предвестие беды.

«Черт бы побрал эти проклятые органы!» – выругалась я вслух, оттолкнув стул. Статья перестала существовать. Все мысли были только о Тао. Я быстро набрала сообщения: «Где ты?», «Ответь!», «Я начинаю волноваться!».

Но ответа не последовало.

Только мёртвая тишина, которую я чувствовала даже через экран.

Ноги сами понесли меня к выходу из редакции. Я практически бежала по шумным улицам, обгоняя пешеходов, лавируя между такси и мопедами, которые неслись мимо, словно огненные стрелы. В голове набатом стучала только одна мысль – Тао... Что если… Что если с ней что-то случилось? Это было иррационально, но холодный страх уже парализовал меня изнутри, обволакивая своими ледяными щупальцами.

Квартира, которую мы делили с Тао, располагалась в старом, но уютном районе, с видом на маленький парк, где по утрам старики занимались тайцзицюань[1]. Дверь, которую я так бережно запирала, теперь казалась хрупкой преградой перед нависшей угрозой. Ключ дрожал в замке, когда я, запыхавшись, влетела внутрь.

Тишина.

Гнетущая, оглушающая тишина. Ни звука. Ни намека на присутствие девушки.

На лбу проступил пот. Куртка Тао не висела на вешалке. Её любимые, немного потрёпанные кеды не стояли у двери. На кухонном столе не было её обычного вечернего беспорядка: чашки из-под чая, раскрытой тетради с планами на следующий день, недоеденного печенья… А на тумбочке в спальне лежал её телефон, который то и дело мерцал уведомлениями о моих пропущенных звонках.

Чёрт! Она никуда без него не ходит! Здесь точно что-то не так!

Я набрала номер её лучшей подруги Сяо, с которой Тао почти всегда проводила вечера.

– Лин Мэй? Тао? Она сегодня не приходила к нам. Мы договаривались на завтра. Что-то случилось? – голос Сяо был полон искреннего беспокойства.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – ударила я кулаком по стене. Боль была слабой, незначительной по сравнению с разрывающей меня тревогой. Стены квартиры, видевшие столько наших с Тао радостей и печалей, теперь казались мне равнодушными и глухими, безмолвными свидетелями моего нарастающего отчаяния.

Паника трансформировалась в холодную, обжигающую ярость. Моя маленькая, беззащитная Тао… если кто-то посмел её тронуть…