Тени старого особняка

Тени старого особняка

Дверь трактира со скрипом распахнулась, впуская в душное помещение порыв промозглого ветра. Райн, усталый и промокший до нитки, шагнул внутрь. Его плащ был испачкан болотной тиной, а на поясе висел трофей — клык болотного упыря. Охота выдалась тяжёлой, но удачной. Он бросил на стойку пару монет и потребовал кружку эля. В зале стоял привычный гул: местные крестьяне делились сплетнями, а заезжие купцы обсуждали цены на зерно. Райн, привыкший к одиночеству, сел в самый тёмный угол.

— Новое задание есть? — без особой надежды спросил он у трактирщика, вытиравшего кружку грязной тряпкой.

— Пусто, как в кармане у нищего, — буркнул тот. — Всё тихо. Если только ты не хочешь перебить крыс в подвале за миску похлёбки.

Райн лишь хмыкнул и сделал глоток. Внезапно над его столом нависла тень. Он поднял голову и встретился взглядом с мужчиной в дорогом, расшитом серебром камзоле. От незнакомца пахло дорогими духами и высокомерием — этот запах Райн ненавидел даже больше, чем вонь нечисти.

— Ты ведь охотник? — голос незнакомца был тихим, но властным и полным снисходительности.

— Зависит от того, кто спрашивает и сколько платит, — Райн не шелохнулся, но его взгляд стал колючим. Богатые клиенты редко приносили что-то, кроме головной боли.

— Моё имя тебе ничего не скажет, — мужчина сел напротив без приглашения, словно стол уже принадлежал ему. — Но мне нужна твоя помощь. В моём старом особняке завелась... неприятность. Злой дух. Он пугает слуг, а я не могу продать дом с такой репутацией.

Райн окинул его презрительным взглядом. Он не любил таких людей: для них люди были лишь расходным материалом, а слуги — досадной помехой.

— И что за дух? — сухо спросил охотник.

Мужчина поморщился, будто само упоминание об этом было ему неприятно.

— Там завёлся злой дух. Подробности излишни. Мне нужно, чтобы его там не стало. Справишься?

Райн сжал кружку так, что побелели костяшки пальцев. Его характеру претила эта надменность.

— Плата будет щедрой. Назови свою цену.

Охотник задумался. Задание было стандартным, опасным, но деньги были нужны. А терпеть этого напыщенного индюка придётся недолго.

— 100 золотых. Половину сейчас, остальное после.

Мужчина поджал губы, но промолчал. Он выложил на стол тяжёлый кошель. Звук монет был единственным приятным моментом в этом разговоре.

— Остальное получишь, когда от особняка перестанет веять могильным холодом. Райн взвесил кошелёк в руке. Дело было решено.

— Начну утром, — сказал он.

— Если ты обманешь... — начал мужчина с угрозой в голосе.

— Я начну с утра, — твёрдо перебил его Райн, глядя ему прямо в глаза.

Когда мужчина ушёл, Райн наконец расслабился и продолжил пить свой эль. Он просидел в трактире до глубокой ночи, а затем, оставив на столе несколько медных монет, поднялся к себе в комнату.

Ранним утром, когда петухи только начали голосить, а солнце лениво пробивалось сквозь ставни, Райн собрал снаряжение и отправился в путь. Через час он уже шагал по размытой дороге к мрачному силуэту особняка, возвышавшемуся на холме. Ветер доносил оттуда запах сырости и увядших роз. Остановившись у ворот, Райн окинул взглядом особняк. Дом не выглядел заброшенным: стены были целы, краска ещё не выцвела, а окна не были заколочены. Однако в глаза сразу бросалось отсутствие жизни — сад зарос травой, а на мощёной дорожке лежал слой опавшей листвы. Всё выглядело так, будто хозяева просто ушли и больше не возвращались. Вокруг царила неестественная тишина. Райн поправил лямки походной сумки и проверил крепления на наручах. Снаряжение было в порядке. На поясе, в плотных кожаных ножнах, покоился освящённый кинжал — его верный спутник в сотнях схваток. Охотник откупорил флягу со святой водой, смочил пальцы и провёл ими по лезвию, шепча короткую молитву. Металл тускло блеснул в сером утреннем свете. «Готов ко всему», — мысленно отметил он. Это был не первый злой дух на его пути, и он знал: твари любят играть на нервах, устраивая засады в темноте. Глубоко вдохнув, он толкнул входную дверь.

Петли протяжно заскрипели, нарушая тишину. Он шагнул в холл, выставив перед собой кинжал. Внутри было тихо. Слишком тихо. Ни шороха, ни стона, ни ледяного сквозняка, который обычно сопровождает призраков. Только пыль танцевала в редких лучах света, пробивающихся сквозь чистые стёкла окон, да запах сырости и увядших цветов щекотал ноздри. Райн нахмурился. Такое спокойствие ему не нравилось.

Райн стоял в проходе, медленно осматривая холл. Он был готов к вою, к ледяному ветру, к теням, что бросаются из углов, — но дом был пуст и тих. Ни намёка на злого духа, ни следа проклятия. Только пыль и запах увядших цветов. Вдруг на лестнице, ведущей на второй этаж, послышались лёгкие шаги. Райн резко вскинул кинжал, но тут же замер, увидев её. На ступенях стояла девушка. Её платье было простым, но чистым, а волосы — аккуратно убраны. Она смотрела на него с удивлением и тревогой.

— Что вы тут делаете? — резко спросила она.

Охотник опешил. В доме не должно было быть никого. Заказчик говорил о пустом особняке, где поселился злой дух. Но перед ним стояла живая девушка, и в её голосе не было ни страха, ни призрачной хрипоты. Райн медленно опустил кинжал, не сводя с неё глаз.

— Я... пришёл по делу. А вы... кто вы такая? — его голос прозвучал жёстче, чем он хотел. Девушка нахмурилась, словно его вопрос был неуместен.

— Я живу здесь. Вас сюда не приглашали, и вас тут быть не должно!

— Но меня наняли! — возразил Райн, его голос прозвучал глухо в пустом холле. — Мне сказали, тут поселился проклятый дух.

— Уходите! Сейчас же! — её голос сорвался на крик, в нём смешались страх и гнев.

Райн не стал спорить. Он уже развернулся к выходу, чувствуя, как внутри растёт смятение. Всё шло не по плану. Он сделал несколько шагов к двери, но вдруг замер прямо в проходе, словно наткнувшись на невидимую стену.

— Подождите... — медленно произнёс он, не оборачиваясь. В его голове не укладывалось то, что он видел. — Этот дом заброшен. Все так говорят. Вы не можете тут быть.