Тени трёх колец

Начало

Прямой эфир: «Диалог с кицунэ»
Студия. Яркий свет софитов. В кресле напротив известной журналистки Марии Светловой сидит девушка с рыжими ушами и пушистым хвостом. Надпись внизу экрана: «Анна Кузнецова — первая признанная гибрид человека и лиса».

---

Мария (Ведущий шоу): "Анна… Вы не боитесь, что люди видят в вас угрозу?"

Анна(уши подрагивают, хвост обвивает ножку стула): "Знаете, когда я впервые вышла на улицу — старушка у подъезда бросила в меня сумкой. Но через неделю она принесла мне пирог с вишней. Говорит: «Ты, оказывается, тоже „Божье создание“». (смеётся) Вот и весь секрет — дать им время".

Мария с любопытством: "А больно ли, когда кто-то дёргает вас за хвост?"

Анна морщит ном: "Ой, как будто вас схватили за волосы! Но я теперь ношу значок: «Хвост — не ручка. Гладить можно»".(показывает бейдж с улыбающимся лисёнком)

Мария(серьёзно): "Вас называют «искусственным созданием». Это обидно?"

Анна (глаза сужаются, как у лисы): "Я дышу, смеюсь, плачу налоги… Разве булочка из муки и дрожжей — «искусственная»? Я просто… новый рецепт".

Мария (после паузы): "Что бы вы сказали тем, кто боится вас?"

Анна (наклоняется вперёд, уши прижимаются): "Я тоже боялась. Первые три месяца прятала хвост под пальто. А потом… (достаёт телефон, показывает фото) Вот мой сосед-ветеран. Он теперь вяжет мне носочки, чтобы «лапки не мёрзли». Страх — это просто незнакомый запах. Понюхаешь поближе — и он становится… обычным".

Камера крупным планом показывает, как Анна поправляет воротник блузки, случайно задевая ухом микрофон. В зале слышится сдержанный смешок.

Мария (с внезапной теплотой): "Вы упомянули соседа... А как вообще строится обычный день кицунэ?"

Анна (уши оживляются): "О, это смешно! Утром мой хвост будит меня раньше будильника — он не любит, когда я пересыпаю. В кафе бариста уже знает, что латте нужно ставить подальше от хвоста — один раз опрокинула три чашки... (прикрывает мордочку ладонью) Теперь у них есть специальная подставка "для хвостатых".

Внезапно из-за кулис выбегает маленькая девочка с букетом одуванчиков. Анна инстинктивно прижимает уши, но потом смягчается.

Девочка (шёпотом): "Это вам... Вы красивая..."

Анна (принимает цветы, хвост дрожит): "Спасибо, солнышко.(нюхает цветы)Хочешь потрогать ухо? Только аккуратно."

"Девочка осторожно гладит пушистое ухо. В зале раздаются умилённые вздохи."

Мария (тихо): "Вы только что сделали то, чего не смогла наша программа за полчаса..."

Анна (смотрит в камеру): "Людям не нужны доводы. Им нужен вид того, как их ребёнок смеётся, трогая что-то необычное. (Пауза) Мы не хотим заменять ваш мир — мы хотим добавить в него новые цвета."

За кулисами кто-то роняет металлический поднос. Анна вздрагивает, уши прижимаются к голове, хвост взъерошивается. Затем глубоко вдыхает и выдыхает, заставляя мышцы расслабиться.

Мария(заметив это): "Страхи остаются?"

Анна (горько улыбается): "Каждый громкий звук — это сотня криков "урод" из моего первого года на улице. Но... (показывает на девочку, которая теперь рисует ей в блокноте лису) Теперь есть и другие голоса."

Камера медленно приближается к Анне, показывая, как солнечный свет из окна студии играет в её рыжих волосах. Она неожиданно чихает.

Мария (смеётся): "Это что, аллергия на людей?"

Анна (вытирая нос салфеткой): "На духи вашего оператора. У нас обоняние в 20 раз острее. (Морщится) Дорогой, ваш одеколон пахнет так, будто в нём утонул целый бар «У разбитого фонаря»"

Зал взрывается смехом. Оператор краснеет и отодвигается.

Мария (переходя на серьёзный тон): "Анна, вас называют «первой». Значит, будут и другие?"

Анна (хвост медленно обвивает её талию, будто защищая): "Я незнаю, но… (гладит живот) я надеюсь, что когда-нибудь «кицунэ» будут рождаться естественно. От любви, а не пробирок"

В зале повисает тишина. Где-то хлопает дверь.

Мария (шёпотом): "Вы можете…?"

Анна (кивает, уши прижимаются): "С самцом-гибридом — да. С человеком — нет. Природа пока ставит границы. (Внезапно оскаливается) Хотя профессор клянётся, что исправит это. Я мечтаю о дочке с папиными веснушками и моими ушами. (Вдруг замолкает, нюхает воздух) Вы… печёте блины?"

За кадром слышится испуганное: «Боже, она и правда чует через стены!»

Мария (растерянно): "Это наша шеф-редактор… Как вы?.."

Анна (с гордостью): "Сметана, ваниль и чуть-чуть подгорелово. (Наклоняется к микрофону) Марина, 3-я конфорка горит сильнее!"

Сотрудники за кулисами в шоке проверяют кухню — всё точно.

Мария (потирая виски): "Ладно. Последний вопрос: если бы вы могли дать человечеству один совет…"

Анна (встаёт, хвост распушается): "Перестаньте бояться того, кто чихает громче вас. (Подходит к камере, кладёт ладонь на объектив) Мы не будущее. Мы просто… зеркало. Посмотрите в него"

Эфир обрывается. В последнем кадре — девочка с одуванчиками целует Анну в нос.

Анна выходит из здания телецентра, и первое, что она чувствует запах.

Не просто толпа. Не просто пот, духи и мороженное из ларька через дорогу. А море нервов — липкий, дрожащий коктейль адреналина, пота и чего-то ещё… страха? Нет, не совсем. Что-то новое.

Толпа затихает на секунду — как один организм, затаивший дыхание.

Потом:

— "Можно сфоткаться?!"— кричит подросток с розовыми волосами, уже протягивая телефон.
— "Вы правда чувствуете, если врут?!" — тянет руку студент в очках.
— "А если я… если я тоже хочу стать таким?" — шёпот из-за спины.

Анна медленно разворачивается к последнему голосу.

Маленькая девочка. Лет семи. В одной руке — плюшевый лис, в другой — потрёпанный учебник биологии.

Анна приседает на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

"Ты хочешь уши?"— спрашивает она, наклоняя голову. Уши её подрагивают, будто улавливая каждый звук.

Девочка кивает, не отрывая глаз.

"Тогда запомни: они уже у тебя есть." Анна касается её виска. "Просто пока не выросли."