Тени трёх колец

Три кольца.

Анна отправилась домой. Подойдя к нему она увидела толпу людей.Анна вздохнула, увидев толпу репортёров у своего дома. Камеры, микрофоны, взгляды, полные любопытства. Лисёнок на её плече насторожился, уши торчком, но не испугался — скорее, заинтересовался шумной толпой.

— "Анна! Вы действительно гибрид человека и лисы? Как вам живётся среди людей?"
— "Правда ли, что у вас есть необычные способности? Можете продемонстрировать?"
— "Кто этот лисёнок? Он тоже… особенный?"

Вопросы сыпались со всех сторон, но в них не было злобы — только азарт и любопытство. Анна неуверенно улыбнулась. Она не привыкла к такому вниманию, но хотя бы никто не спрашивал о лаборатории, о «тех, кто смеётся по ночам», о вещах, которые лучше не трогать.

— "Э-это просто лисёнок" — она погладила его по головке.
— "А правда, что вы можете говорить с деревьями?" — перебил другой журналист.

Анна засмеялась. Лисёнок вдруг ловко спрыгнул с её плеча и, к всеобщему восторгу, встал на задние лапки, передними схватив микрофон у одного из репортёров.

— "Ого! Он дрессированный?"
— "Нет, просто… умный" — рассмеялась Анна.

Камеры щёлкали, репортёры наперебой задавали новые вопросы, но теперь атмосфера стала почти дружелюбной. Может, не всё так страшно в этом новом мире, где её знают?

Анна вежливо ответила на последние вопросы репортёров, стараясь не раскрывать лишнего. Лисёнок тем временем забавно крутился у её ног, вызывая улыбки у окружающих.

— "Спасибо за внимание, но мне пора" — наконец сказала она, слегка поклонившись, как это принято в Японии.

Журналисты, хоть и неохотно, но начали расходиться, удовлетворённые полученными кадрами и ответами. Лишь пара самых настойчивых ещё пыталась что-то выспросить, но Анна мягко, но твёрдо закрыла дверь, оставив суету снаружи.

В доме было тихо и уютно. Обычная японская обстановка: деревянные полы, низкий столик, бумажные перегородки. Лисёнок сразу запрыгнул на подушку у окна и устроился там, свернувшись калачиком.

Анна вздохнула с облегчением и поставила чайник на плиту. После такого дня чашка горячего зелёного чая была как раз кстати.

Анна разложила предметы на столе: карту лабораторий, холодный клык и телефон с нашими собственными снимками из лаборатории — те, что мы сделали просто так, для памяти.

Лисёнок потянулся к клыку, но тут же дёрнул лапкой, будто обжёгся.

— "Значит, бабушка не шутила насчёт его силы..." — пробормотала Анна, поворачивая клык в руках. На его поверхности мерцали странные символы, но их значение оставалось загадкой.

Она перевела взгляд на карту. Пометки указывали на несколько лабораторий, но одна — в глухих горах — была помечена особым знаком. "Значит, там есть ответы..."

Телефон показал последние фото: пустые коридоры, оборудование, капсула с лисой-девочкой... Ничего сверхъестественного, но в этих кадрах было что-то тревожное.

Внезапно лисёнок насторожился, уши прижались.

**Тук-тук-тук.**

Кто-то постучал в дверь.

Анна осторожно подошла к окну, стараясь не шуметь. Лисёнок прижался к её ноге, шерсть вздыбилась. Она медленно раздвинула занавеску — и замерла.

За стеклом, в сгущающихся сумерках, стоял старик из лаборатории, тот самый, что когда-то привёл её туда. Его лицо было более черным и гладким, глаза неестественно блестели , а в руках он сжимал свёрток, перевязанный верёвкой.

— "Анна... Ты должна взять это," — его голос прозвучал приглушённо, но чётко, будто внутри комнаты.

Лисёнок зарычал.

Анна почуала что-то неладное, она приоткрылаокно совсем чуть чуть, чтобы было слышно ее.но дверь оставила запертой запертой. — "Что в свёртке?" — спросила она чётко, следя за каждым движением старика.

Тот медленно развязал верёвку, и ткань развернулась, обнажив стеклянную колбу с мутной жидкостью. Внутри что-то пульсировало розоватым светом.

—"Кровь леса. Последний образец... Твоя мать хотела, чтобы ты его получила."

Лисёнок, до этого рычавший, внезапно замолчал и потянулся к окну, будто заворожённый.

Анна глубоко вздохнула, затем резким движением приоткрыла окно ровно настолько, чтобы просунуть руку. Холодный ночной воздух ворвался в комнату, когда она схватила колбу.

— "Ты сделала правильный выбор," — прошептал старик, и его пальцы разжались с неестественной медлительностью, будто он был куклой на ослабевших нитях.

Прежде чем она успела что-то спросить, он развернулся и зашагал прочь, растворившись в темноте между фонарями.

Колба оказалась на удивление тёплой. Жидкость внутри пульсировала, будто живая, а когда Анна повернула её к свету, в глубине зазмеились золотистые прожилки, напоминающие корни.

Лисёнок, уткнувшийся носом в стекло, внезапно чихнул — и жидкость на секунду вспыхнула ярче.

— "Так ты... реагируешь на него?"

Она поставила колбу на стол рядом с картой. И тут заметила: красные отметки лабораторий начали слабо светиться в такт пульсации жидкости. Особенно ярко — та, что в горах.

Анна аккуратно приоткрыла колбу и вылила крошечную каплю мутной жидкости прямо на отмеченную лабораторию в горах.

Капля коснулась бумаги — и карта вздрогнула.

Красные кресты расплылись, превращаясь в тонкие ветвистые линии, которые поползли по всей карте, соединяя лаборатории между собой, как паутина. В центре этого узора, прямо на горной отметке, проступил новый символ — Кольцо Боромео

Лисёнок, наблюдавший за этим, вдруг вскочил на стол и ткнулся носом в самый крупный символ.

— "Ты... понимаешь это?"

Из-под его лапки символ засветился красным. Лисенок будто хочет сказать: "туда"

Анна быстро схватила телефон и сделала несколько снимков, пока волшебная карта светилась и перестраивалась. Вспышка камеры на секунду ослепила её, и в этот миг ей почудилось, будто по комнате пробежал холодок, словно кто-то невидимый проскользнул за спиной.

Лисёнок насторожился, уши дрогнули, но ничего необычного не последовало — лишь запах хвои, странный для городского дома, повис в воздухе.