Тени трёх колец

Бездна

Юки падал. Не вниз, не вверх - просто сквозь бесконечную черноту, которая обволакивала его со всех сторон. Он попытался пошевелить руками - они были на месте. Ноги тоже. Тело слушалось, но не к чему было прикоснуться. Только пустота.

И этот смех. Глухой, булькающий, будто кто-то захлебывался от восторга где-то очень далеко.

Внезапно перед ним появилась Анна. Она плыла в нескольких метрах, ее рыжий хвост медленно колыхался, словно в воде. Глаза были широко открыты, рот - в беззвучном крике. Она отчаянно билась, пытаясь добраться до него, но что-то мешало.

Потом он разглядел. Из глубин протянулись щупальца. Длинные, черные, покрытые чем-то липким и блестящим, похожим на смесь смолы и живой плоти. Они обвивали ее ноги, медленно ползли вверх по телу, окутывая ее, как паук, заворачивающий добычу.

Анна дернулась, ударила по ним когтями - безрезультатно. Они не рвались. Они не чувствовали боли. Они просто продолжали тянуть. Вниз.

Юки попытался крикнуть ее имя, но звука не было. Она посмотрела на него в последний раз - глаза полные ужаса, но без капли смирения.

Потом щупальца дернулись - резко, сильно - и утащили ее вглубь. В бездну, где смех становился громче.

Юки продолжал падать сквозь бесконечную тьму, когда внезапно перед ним возник силуэт. Лика. Но это была не та Лика, которую он знал.

Она висела в пустоте, словно марионетка. Ее тело было обернуто тонкими черными нитями, которые впивались в кожу, образуя странные узоры. Глаза были закрыты, но веки судорожно подрагивали. Казалось, она что-то видела во сне - что-то ужасное.

Ее когти, обычно такие острые и опасные, теперь были покрыты той же черной субстанцией, что и все вокруг. Они медленно удлинялись, искривлялись, принимая неестественные формы. А из спины Лики... что-то росло. Темные шипы, похожие на лезвия, медленно прорывались сквозь кожу.

Внезапно ее глаза распахнулись. Но вместо привычного черно-алого цвета - только пустота. Совершенно черные, без зрачков, без выражения. Губы шевельнулись, но вместо голоса раздался тот самый жуткий смех, который теперь преследовал их повсюду.

Юки попытался дотянуться до нее, но в этот момент Лика резко дернулась. Черные нити натянулись, и ее тело начало неестественно выгибаться, кости хрустели, суставы скрипели. Из ее рта полилась черная жижа, а пальцы судорожно сжимались и разжимались.

Последнее, что увидел Юки - как лицо Лики исказилось в беззвучном крике, а затем ее резко дернуло в сторону, вглубь тьмы, где уже исчезла Анна. Остались только черные капли, медленно тающие в пустоте.

Юки резко открыл глаза. Его тело содрогнулось от удара о холодный бетонный пол. Боль пронзила спину, заставив сглотнуть воздух. Он лежал, уставившись в потолок с трещинами, где мерцала одинокая лампочка под металлической решеткой.

Комната. Небольшая, квадратная. Стены, выкрашенные в грязно-белый цвет, покрывали пятна непонятного происхождения. В углу стояла железная кровать с тонким матрасом, на котором виднелись темные подтеки. Пол был покрыт потрескавшимся линолеумом, липким под босыми ногами.

Юки медленно поднялся, прислушиваясь. Тишина. Гнетущая, давящая тишина. Лишь где-то вдалеке капала вода - медленно, ритмично.

Он подошел к раковине в углу. Ржавый кран протекал, но вместо воды из него сочилась густая красная жидкость. Юки протянул палец, коснулся капли. Теплая. Липкая. Он быстро вытер палец о штаны, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Внезапно за его спиной раздался скрип. Юки резко обернулся. В стене, где секунду назад была лишь гладкая поверхность, теперь зияла дверь. Приоткрытая ровно настолько, чтобы увидеть черноту за ней.

Оттуда тянуло странным запахом - смесью сырого мяса, гнили и чего-то сладковато-приторного. Юки почувствовал, как его ладони стали влажными. Он сделал шаг назад, наткнувшись на раковину.

"Лика? Анна?" - его голос прозвучал неестественно громко в этой тишине. Ответа не последовало.

Капли продолжали падать в раковину, их звук стал навязчивым, почти гипнотическим. Юки зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. Он должен был решить - остаться здесь или шагнуть в эту зияющую черноту. Оба варианта казались одинаково пугающими.

Юки застыл на месте, услышав за спиной знакомый шелестящий звук. Когда он обернулся, то увидел их - те самые черные силуэты, плавно скользящие по полу лаборатории. Их длинные пальцы тянулись к нему, словно ощупывая воздух.

Не раздумывая, он бросился к двери и ворвался в темный коридор. Длинное узкое помещение освещалось мигающими лампами. Стены были выложены кафельной плиткой, а пол покрыт липким линолеумом.

По правой стороне тянулся ряд металлических шкафов - тех самых, в которых хранят тела в моргах. Юки побежал вперед, но его взгляд невольно зацепился за один приоткрытый шкаф.

Рука сама потянулась к холодной металлической ручке. Скрипнув, дверца открылась, обнажив бледное безликое тело. Но самое ужасное - бирка на большом пальце ноги, где четко читалось имя: "Лика".

Юки резко отпрянул, сердце бешено заколотилось в груди. В этот момент из глубины коридора донесся тот самый жуткий смех - глухой, булькающий, становящийся все ближе.

Не раздумывая, он рванул вперед. Шкафы по бокам теперь все были приоткрыты, но он больше не смотрел в их сторону. Ноги сами несли его вперед, пока в конце коридора не показалась новая дверь. Ее ручка была липкой от чего-то красного, напоминающего кровь.

Смех нарастал сзади, заполняя весь коридор. Юки в отчаянии бросился к двери, понимая, что это его единственный шанс. Его пальцы обхватили кровавую ручку.

Юки распахнул дверь, и его глаза расширились от ужаса. Операционная. Яркий свет. Металлический стол. На нем - Анна.

Ее тело лежало неподвижно, бледное, почти восковое. Но самое страшное... Ее рыжий хвост, всегда такой пушистый и живой, теперь лежал отдельно - отрезанный, окровавленный. Уши, обычно подвижные и выразительные, тоже были аккуратно отсечены и разложены на металлическом подносе, как медицинские образцы.