Тени Весталии

Глава 8

Музыка только началась, когда перед Лилией снова возник граф Чарльз Ривенделл.

— Осмелюсь ли я надеяться, что этот танец не будет мне отказан? — его голос был мягким, но уверенным.

Отказать означало бы привлечь внимание всего зала. Лилия сделала реверанс.

— Разумеется, граф.

Он вёл безупречно. Ни одного лишнего движения, ни одного неловкого слова. Со стороны они выглядели идеальной парой.

— Ваш отец, полагаю, обдумывает моё предложение? — произнёс он как бы между прочим.

Лилия подняла на него взгляд:
— Отец редко говорит о делах.

— Разумная осторожность. Я уважаю это в людях.

Его пальцы чуть крепче сомкнулись на её ладони. Не больно. Но ощутимо.

— Надеюсь, наши семьи станут… ближе, — добавил он.

— Близость — вещь добровольная, граф, — спокойно ответила Лилия.

На мгновение его улыбка стала тоньше.

Когда танец закончился, Ривенделла перехватил кто-то из знакомых, и рядом с Лилией почти бесшумно оказался маркиз Ларкстон.

— Вы выглядите так, будто только что сыграли партию в шахматы, — тихо сказал он.

— И проиграла?

— Нет. Но противник сделал ход, который был запланирован задолго до начала игры.

Лилия внимательно посмотрела на него:
— Вы говорите загадками, милорд.

— Потому что пока это лишь подозрения.

Он не пригласил её на танец. И это было страннее всего.

— Будьте осторожны с теми, кто слишком охотно помогает, — добавил он и отошёл, оставив после себя больше вопросов, чем ответов.

Следующим её пригласил барон Дариан, явно желая показать, что внимание Лилии не принадлежит одному лишь Ривенделлу.

Во время танца он бросил взгляд в сторону графа:
— Некоторые мужчины считают, что могут купить всё.

— Даже людей? — тихо спросила Лилия.

— Особенно людей, — мрачно ответил барон.

Это был первый раз, когда она увидела в светской улыбке настоящую неприязнь.

В разгар вечера по залу прошёл шёпот. Один из королевских офицеров прибыл с дороги и передал что-то принцессе Виктории.

Та прочитала записку… и едва заметно улыбнулась.

Спустя несколько минут она приблизилась к Лилии.

— Леди Лилия, — сказала она негромко, — думаю, вам будет приятно узнать: мой дядя, Эрцгерцог Рейвенвуд, вновь возвращается в столицу раньше ожидаемого.

Сердце Лилии дрогнуло, но она сохранила спокойствие:
— Это важная новость для двора.

— О, безусловно, — мягко ответила принцесса. — Особенно для тех, кто строит слишком смелые планы в его отсутствие.

Её взгляд скользнул куда-то за спину Лилии — туда, где стоял Ривенделл.

Во время одного из танцев мимо Лилии проходит служанка с бокалами шампанского — и внезапно спотыкается. Бокал опрокидывается прямо на подол платья Лилии.

Пятно небольшое, но заметное.

Все замирают.

Служанка бледнеет:
— Простите, миледи! Я… я не знаю, как…

И тут появляется маркиз Ларкстон:
— Достаточно. Девушка не виновата. Пол слишком скользкий после полировки.

Он уводит внимание, гасит неловкость, но при этом успевает тихо заметить Лилии:

—Случайности редко происходят рядом с теми, кто привлекает слишком много внимания.

Теперь появляется ощущение, что кто-то уже пробует задеть её репутацию, но, пока что мелко.

Лилия случайно слышит разговор двух дам позади вееров:

— Говорят, граф Ривенделл проявляет необычайный интерес к семье Харперов…
— Разумеется. Их состояние после неудачных экспедиций главы семьи весьма… нестабильно.

Лилия замирает.

Она впервые слышит намёк, что дело отца обсуждается в свете.
Слух явно запущен раньше времени — значит, кто-то знает больше, чем должен.

Проходя мимо галереи, Лилия слышит голоса:

Ривенделл и какой-то незнакомый мужчина.

— Всё идёт по плану?
— Да. Он уже вложился. Назад дороги нет.
— Отлично. Тогда остаётся лишь один шаг.

Лилия не видит лиц полностью, но голос Ривенделла узнаёт.
Когда она возвращается в зал, он уже там — безупречный, спокойный.

Теперь у неё есть тревога, но нет доказательств.

Перед последним танцем принцесса вдруг вмешивается:

— Леди Лилия, вы ещё не танцевали с бароном Дарианом? Это несправедливо. Барон, прошу.

Это выглядит как светская вежливость, но на самом деле: принцесса намеренно уводит Лилию от Ривенделла. Она начинает свою тихую игру, помогая, но незаметно.

Когда Лилия выходит подышать воздухом, она замечает внизу, в саду, две мужские фигуры в напряжённом разговоре.

Ларкстон.
Ривенделл.

Они не повышают голос.
Не жестикулируют.

Но между ними чувствуется холодная война.

И когда граф уходит, Ларкстон поднимает взгляд… и видит Лилию на балконе.

Он чуть склоняет голову — словно говоря:
«Я знаю. И я этим займусь.»

Внизу всё ещё играла музыка, но внутри неё нарастало ощущение, что она стоит в центре игры, правил которой не знает.

Из зала доносился смех.
Кто-то строил планы.
Кто-то делал ставки.
Кто-то уже расставлял ловушки.

А где-то далеко, по ночной дороге к столице, уже мчался всадник с гербом эрцгерцога.

И его возвращение всегда меняет всё.

Утро в доме Харперов было необычно тихим.

Лилия спустилась к завтраку позже обычного и сразу почувствовала — что-то изменилось. Не в доме. В воздухе. Слуги переглядывались. Мать была непривычно молчалива.

Мэри первой нарушила тишину:
— Ты уже слышала?

— Что именно? — Лилия села за стол.

Леди Харпер поджала губы.
— В свете говорят, что граф Ривенделл вчера провёл весь вечер рядом с тобой.

Лилия спокойно намазала тост маслом.
— На балах люди танцуют, мама.

— Они не шепчутся о “перспективном союзе”, — тихо добавила мать.

Лилия замерла.

— Кто это сказал?

— Все, — ответила Мэриан. — И ещё… говорят, что у отца какое-то совместное дело с ним.

Теперь Лилия подняла взгляд резко.
— Откуда это может быть известно?