Тени Весталии

Глава 13

Двор не любил крайностей.
Он предпочитал медленное удушье — улыбками, намёками, паузами.

И именно в этом пространстве трое людей начали делать ошибки.

Рейнольд понял, что проигрывает, и не в тот момент, когда увидел взгляд Эдмунда.
А тогда, когда заметил, как Лилия начала сдерживать себя рядом с ним.

Она всё ещё улыбалась. Всё ещё отвечала.
Но стала осторожнее.

И это было хуже отказа.

Он решил действовать.

Приглашение на дневную прогулку в сопровождении сестры Лилии и ещё двух дам было безупречно с точки зрения этикета.
Отказаться — означало бы создать слухи.

Лилия согласилась.

Эдмунд узнал о его попытках через принцессу.

— Вы не можете запретить, — сказала она спокойно.
— Я и не собираюсь, — ответил он.
— Но вы злитесь.
— Я считаю риски.

Виктория посмотрела на него внимательно.
— Вы начинаете путать государственные угрозы и личные.

Он не стал отрицать.

Сад был открыт, залит светом, люди вокруг — достаточно близко, чтобы всё выглядело прилично.

Рейнольд говорил о путешествиях. О новых маршрутах. О будущем, где нет стен и титулов.

— С вами было бы интересно уехать далеко, — сказал он вдруг.
— Вы говорите так, будто я могу просто исчезнуть, — ответила Лилия.
— А вы не хотите?
— Иногда. Но я не бегу.

Он остановился.
— А если вас поставят перед выбором?

Она посмотрела прямо.
— Тогда я сделаю его сама. И не из страха.

Это было честно. И беспощадно.

Эдмунд наблюдал издалека, и вообще не понимал, как здесь оказался. Еще час назад он собирался закрыться в кабинете и утонуть в работе.
Он видел, как Рейнольд наклоняется.
Как Лилия отвечает спокойно, но без отстранённости.

Он не вмешался.

Но вечером, когда она вернулась, он пришёл сам.

Без титулов.
Без свидетелей.

— Вы хотели доказать, что свободны? — спросил он тихо.
— Я хотела убеди… — она остановилась. — Я хотела проверить, где граница. И, кстати, я действительно свободна.

— Да, свободны… — он подошел ближе. — И как, нашли?

Он стоял слишком близко. Это уже было на грани.

— Нашла, — ответила она. — И не там, где вы думаете.

Он выдохнул.
— Я не имею права просить вас держаться подальше от него.

— Но вы хотите.

Он посмотрел на неё — долго, тяжело.

— Да.

Это было сказано впервые. Без оправданий.

— Тогда скажите честно, — тихо сказала Лилия. — Вы ревнуете или защищаете?

Он закрыл глаза на секунду.
— Я защищаю, потому что ревную. И ревную, потому что понимаю: если я потеряю контроль… я сделаю выбор за вас.

Она почувствовала холод.
— Вы бы не посмели.

Он открыл глаза.
— Я боюсь, что посмел бы.

Ночь после того разговора была тревожной.

Лилия почти не спала. Слова крутились в голове, как заевшая мелодия:
«Если я потеряю контроль… я сделаю выбор за вас».

Она не верила, что Эдмунд способен на жестокость по отношению к ней.
Но верила, что он способен на всё остальное.

На рассвете дворец всколыхнула новость, которую не обсуждали вслух, но знали все, кто умел читать между строк.

Один из людей Ривенделла сбежал.

Не слуга.
Не клерк.

Посредник.
Человек, знавший маршруты, имена и — самое опасное — привычки.

Королева вызвала Эдмунда немедленно.

— Это уже не светская интрига, — сказала она, не тратя слов. — Если этот человек решит действовать… целью станет не корона. Целью станет давление.

— Лилия, — ответил Эдмунд без паузы.

Королева кивнула.
— Я даю вам полную свободу действий. Но если вы перейдёте грань — вы будете отвечать не как брат короля, а как мужчина.

Он принял это без возражений.

Лилия узнала обо всём не от слухов.

Эрцгерцог пришёл сам.

Он был другим.
Собранным. Холодным. Опасно спокойным.

— Вы не покинете дворец сегодня, — сказал он.

— Это не просьба? — спросила она.

— Нет.

Она встала.
— Вы не можете держать меня здесь.

— Могу, — ответил он твёрдо. — И буду.

В его голосе не было злости. Только факт.

— Вы обещали, что не будете решать за меня.

Он подошёл ближе.
— Я обещал не лишать вас выбора. Но я не обещал позволить кому-то использовать вас как рычаг.

— А как же моя семья, я не предупр…

— Я уже уведомил их и получил разрешение от главы семьи. Они, в отличие от молодой леди, понимают, что это для вашей же безопасности. Для всего остального общества это будет дружеский визит по приглашению принцессы.

— А если я не согласна?

Он посмотрел на неё так, что у неё перехватило дыхание.
— Тогда я всё равно сделаю это. И вы возненавидите меня — позже. Но вы будете живы.

Рейнольд узнал о происходящем почти сразу.

И впервые позволил себе не осторожность — ярость.

— Вы запираете её? — спросил он Эдмунда в коридоре. — Это уже не защита, это тюрьма.

— Вы не понимаете масштаб угрозы.

— Я понимаю, что вы используете её, чтобы оправдать собственные страхи.

Эдмунд сделал шаг вперёд.
— А вы используете её, чтобы чувствовать себя значимым.

Это ударило точно.

— Если с ней что-то случится, — тихо сказал Рейнольд, — это будет на вас.

— Если с ней что-то случится, — ответил Эдмунд, — я уничтожу каждого, кто к этому причастен. И себя — в том числе.

Ларкстон замолчал.

Он понял: это уже не соперничество.

Вечером Лилия сама пришла к Эдмунду.

— Вы не спросили меня, боюсь ли я, — сказала она.

— Я знаю, что боитесь, — ответил он. — Вы смелая, но не безрассудная.

— Тогда почему вы не доверяете мне?

Он долго молчал.

— Потому что, если я начну доверять… я перестану держать дистанцию.

Она подошла ближе.
— А если я не прошу дистанции?

Он сжал руки за спиной.
Это был жест человека, который удерживает себя физически.

— Тогда вы ставите меня в положение, где я должен выбирать между вами и всем остальным.