Тени Весталии

Глава 20

Камин в кабинете королевы горел ровно. Документы лежали аккуратными стопками. Она не любила беспорядка — ни в делах, ни в чувствах.

Когда объявили:

— Его Высочество эрцгерцог Эдмунд Рейвенвуд.

Она подняла взгляд раньше, чем он вошёл.

— Ты пришёл не по работе, — сказала она спокойно.

Он закрыл дверь сам.

— Именно.

Маргарет кивнула.
— Значит, всё серьёзно.

Он не сел.

— Я намерен сделать официальное заявление относительно Лилии Харпер.

Королева внимательно наблюдала за ним.

— Намерение — это уже половина решения. Вторая половина — ответственность за него. Ты уверен?

— Да.

— И всё же пришёл за советом?

Он выдержал паузу.

— Я не хочу повторить ошибок отца.

Это прозвучало тише.

Маргарет откинулась в кресле.

— Тогда скажи честно: ты любишь её?

Он не ответил сразу.

Плечи чуть напряглись.

— Это имеет значение? — спросил он.

— Больше, чем ты думаешь.

Тишина растянулась.

Маргарет встала и подошла ближе.

— Я видела тебя с самого твоего рождения, Эдмунд, в каждом из твоих состояний. Но сейчас ты выглядишь по-новому.

Он медленно повернулся. В его взгляде не было привычной жёсткости.

— Она… — он сделал паузу, подбирая слова, словно это была самая сложная речь в его жизни. — Она делает меня спокойнее.

Маргарет чуть наклонила голову.

— Продолжай.

Он усмехнулся слабо.

— Когда она рядом, я перестаю хотеть побеждать всех. Я начинаю думать… как не ранить.

Это прозвучало неожиданно даже для него самого.

— Ты боишься её ранить? — мягко спросила королева.

— Больше, чем проиграть любую войну.

Камин треснул.

Он сделал несколько шагов по комнате, словно собираясь с мыслями.

— Она не восхищается мной безусловно. Она спорит. Смотрит прямо. Не боится сказать, что я неправ.

В его голосе появилось тепло.

— И вместо того чтобы злиться… я слушаю.

Маргарет улыбнулась едва заметно.

— Это любовь, Эдмунд.

Он покачал головой.

— Нет. Это хуже.

— Хуже?

— Это зависимость от её взгляда. От того, как она произносит моё имя. От того, что она верит в меня больше, чем я иногда верю в себя.

Он подошёл к камину.

— Когда она уходит в другой конец зала, я чувствую это физически. Как будто воздух становится холоднее.

Королева смотрела на него с мягкой серьёзностью.

— А когда она улыбается другому мужчине?

Он сжал челюсть.

— Тогда я вспоминаю, что я всё ещё человек.

— И всё же не запрещаешь.

— Потому что если я начну запрещать… я потеряю её уважение. А без этого мне ничего не нужно.

Это было сказано твёрдо.

Маргарет подошла ближе.

— Ты изменился.

Он тихо усмехнулся.

— Нет. Я просто впервые хочу быть достойным.

Пауза.

— Я не хочу, чтобы она принадлежала мне, — продолжил он. — Я хочу, чтобы она выбрала меня. Каждый раз. Даже когда я тяжёлый. Даже когда ревную. Даже когда молчу.

Его голос стал ниже.

— Я хочу быть тем, к кому она возвращается добровольно.

Маргарет долго молчала.

Затем сказала:

— Тогда иди к ней не как эрцгерцог. Иди как мужчина, который осознал, что его сила — не в контроле.

Он поднял взгляд.

— А если она скажет нет?

Королева мягко ответила:

— Тогда ты впервые в жизни примешь поражение достойно.

Он глубоко вдохнул.

— Я не знаю, люблю ли я её так, как это описывают в книгах.

— И как же ты её любишь? — спросила Маргарет.

Он ответил без колебаний:

— Как дом после долгой войны.

Тишина стала тёплой.

— С ней я не хочу быть сильнее всех, — добавил он. — Я хочу быть лучше, чем был вчера.

Королева коснулась его руки.

— Тогда это и есть любовь.

Он кивнул.

И впервые за долгое время в его глазах не было ни власти, ни расчёта.

Только решимость — и страх потерять то, что стало важнее всего.

— Ваше Величество, Ваше Высочество! — в кабинет буквально влетел запыхавшийся советник. — Извините, что вынужден прервать вас. У меня срочное донесение: они уже здесь, прибыли, раньше, чем ожидалось.

Вечернее небо над дворцом окрашивалось в тёплые оттенки заката, когда экипажи иностранной делегации подъехали к парадной лестнице.
Гвардейцы встретили их почётным салютом, а свита дворца спешно готовила зал для приёма.

Лилия, сопровождавшая принцессу, стояла у большого окна в главном зале и наблюдала за прибытием гостей.

— Это они? — спросила она, едва заметно приподняв бровь.

— Да, принц Тахирии и его делегация, — ответила Виктория, сдерживая улыбку. — Мой дядя много лет провёл там. Думаю, он с нетерпением ждёт встречи с ними.

— Я помню ваши рассказы, — сказала Лилия, — о странствиях эрцгерцога… Каким он был гостеприимным, когда возвращался оттуда.

— А сейчас вы увидите разницу, — улыбнулась Виктория. — Он изменился. И мир вокруг него тоже.

С минуты на минуту главные двери зала открылись, и делегация вошла.
Принц шагал вперед, высоко держа голову, а его одежда и украшения — изысканные золотые и лазурные детали, с лёгким ароматом восточных благовоний — сразу привлекли внимание.

Он был высоким, статным, с чёрными, слегка вьющимися волосами и миндалевидными глазами, в которых читалась уверенность и переливался янтарь.
С ним шли советники, придворные и послы, каждый в роскошной одежде своей страны.

— Он… харизматичен, — тихо сказала Виктория, наблюдавшая с балкона сверху.

— И загадочен, — прошептала Лилия. — Мне кажется, он не просто прибыл с делегацией… он хочет произвести впечатление.

— Это традиция, — заметила Виктория. — Но посмотри, как он оценивает гостей… и тщательно выбирает, к кому подойти первым.

Зал наполнился шёпотом, когда принц сделал шаг вперёд. Его походка была величественной, но лёгкой, каждая деталь его движения подчёркивала воспитанность и уверенность.

Он остановился перед королевой, слегка поклонился, держа спину прямо: