Тени Весталии

Глава 22

Музыка сменилась на медленный вальс.

Эдмунд держал её ровно. Без грубости. Без чрезмерной близости.
Но его ладонь на её талии была твёрже, чем обычно.

— Вы всё-таки решили уехать, — произнёс он тихо, не глядя на неё.

— Да.

— И сообщили всем, кроме меня.

Она подняла взгляд.

— Я не хотела превращать это в драму.

— А во что вы это превратили?

Его голос был спокойным. Слишком.

— В решение.

Они сделали поворот.

Свечи отражались в её глазах.

— Вы танцуете с иностранным военным советником, который смотрит на вас как на актив, — продолжил он ровно, — и называете это просто решением?

— Вы сейчас о политике или о ревности?

Он наконец посмотрел на неё прямо.

В его взгляде не было маски.

— Я о том, что вы играете на поле, где ставки выше, чем вам кажется.

— И вы думаете, я этого не понимаю?

— Думаю, вы недооцениваете их.

— Или вы переоцениваете себя, — тихо ответила она.

Он остановился на секунду дольше, чем позволяла музыка.

Танец вокруг них продолжался.

— Скажите честно, — произнёс он тише, — вы уезжаете, потому что устали… или потому что хотите проверить, пойду ли я за вами?

Это ударило неожиданно.

— Вы правда так думаете обо мне?

— Я пытаюсь понять.

Её глаза вспыхнули.

— Я уезжаю, потому что хочу снова дышать без ощущения, что каждый мой шаг — наблюдаем. Потому что я не ваша обязанность. И не ваша территория.

Слово прозвучало намеренно.

Он чуть наклонился.

— Но вы и не чужая.

— Тогда дайте мне уйти спокойно.

Пауза.

Долгая.

И впервые в его голосе появилась не холодность.

А открытая, не скрытая ревность.

— Когда этот тахириец смотрел на вас… мне пришлось напоминать себе, что вы свободны.

Её дыхание замедлилось.

— И это тяжело?

— Да.

Честно. Без игры.
Музыка стихла.

Он не отпустил её сразу.

— Если вы уедете, — сказал он тише, — не думайте, что расстояние изменит то, что я чувствую.

— А что вы чувствуете?

Он замолчал.

Потом очень спокойно:

— Что вы уже часть моей жизни. И это не обсуждается.

Это было властно, но без угрозы.

И именно поэтому опасно.

Она медленно освободила руку.

— Тогда докажите это не контролем.

И ушла.

Он остался в центре зала.

Невозмутимый.

Но внутри — буря.

Тем временем в дальней части зала, у колонн, Фарид склонился к принцу Алияну.

— Она покидает дворец, — произнёс он негромко.

Принц не отвёл взгляда от танцующих.

— Я слышал.

— Это ошибка.

— Для кого?

Фарид ответил спокойно:

— Для нас.

Али повернулся.

— Объясни.

— Дом Харперов связан с торговыми маршрутами. Если она останется близка к Эрцгерцогу, влияние короны усилится. Если вернётся домой — её семья станет уязвимой к частным переговорам.

— Ты предлагаешь использовать её?

Фарид выдержал его взгляд.

— Я предлагаю учитывать фактор.

Принц медленно покачал головой.

— Осторожнее.

— Я не говорю о принуждении.

— Но думаешь об этом.

Тишина.

Фарид не отрицал.

— В Тахирии перемены близки, — добавил он. — Нам нужны союзники, не зависящие полностью от этого двора.

Принц посмотрел туда, где Лилия только что отошла от Эдмунда.

— Она не инструмент.

— Все при дворе — инструменты.

Алиян тихо ответил:

— Не все.

Пауза.

— И если ты когда-нибудь попробуешь использовать кого-то без моего согласия, — добавил он мягко, — это будет нашей последней беседой.

Фарид склонил голову.

— Я понял.

Но в его глазах осталось другое.

Расчёт.

Бал продолжался.

Но теперь под блеском люстр возникло новое напряжение.

Ночь опустилась на дворец, оставив в зале лишь мягкий свет свечей и отражения в блестящих лампах. Лилия уже собиралась в свои покои, последние сумки были аккуратно уложены, слуги тихо закрывали двери и ставили подносы с угощениями для оставшихся гостей.

И тут, почти незаметно, на балкон, ведущий к её покоям, пробрался Фарид.

— Мисс Харпер, — тихо сказал он, едва касаясь её плеча, — я должен поговорить с вами.

Она обернулась резко, сердцебиение усилилось.

— Как вы сюда попали? — шепотом спросила она.

— Неважно. — Его глаза сияли решимостью. — Я слышал о вашем отъезде. И хочу убедиться, что решение ваше.

Лилия почувствовала холодок тревоги: это было не просто внимание иностранца. Это был потенциал манипуляции.

— Моё решение личное, — твёрдо сказала она, — и никто не вправе ставить меня перед выбором, который мне не нужен.

Фарид сделал шаг ближе.

— Тогда пусть это будет просто совет: уходя, вы оставляете за собой влияние, которое я бы предпочёл видеть рядом с собой… в будущем.

— Я не объект ваших планов! — глаза Лилии загорелись. — Ни для вас, ни для кого!

В этот момент из тени появился Эдмунд. Его лицо было серым, как ночь за окнами, а взгляд… взгляд был огнём.

— Она не ваш объект! — рыкнул он, почти не контролируя себя.

Фарид поклонился чуть глубже, не теряя достоинства.

— Я лишь предупредил, Ваше Высочество. — Но уже более осторожно.

Эдмунд не слушал. Он прошёл к Лилии, накрыв её собой от любого внешнего взгляда, и его дыхание было тяжёлым.

— Ты… — начал он, но слова застряли.

— Эдмунд, — мягко, но твёрдо сказала она, — я в безопасности. Он ничего не может сделать.

— Я знаю, — выдавил он, — но это не значит, что мне не хочется разорвать его на части!

Лилия схватила его за запястья.

— Не сейчас! — шепотом сказала она, — это может стать дипломатическим инцидентом!

Он замолчал, но его грудь сотрясалась от силы эмоций.

Она прижалась к нему, чувствуя, как его тепло обжигает.

— Эдмунд… — сказала она тихо, — дышите. Успокойтесь ради себя.

Он взглянул на неё. В его глазах — вся ревность, вся любовь, весь страх потерять.