Тени Весталии

Глава 23

Дни текли спокойно, словно река после бури. Лилия снова вернулась к привычному порядку в доме Харперов, к тихим утрам, к запаху свежего хлеба на кухне и к смеху сестры. Она вновь начала обмениваться письмами с Викторией, обсуждая дворцовые новости, бытовые мелочи и те события, которые невозможно было передать словами через слухи.

— Сегодня король чувствует себя гораздо лучше, — писала Виктория в ответ. — Двор снова оживает. А вот Его Высочество опять ледышка.

Лилия нахмурилась, почувствовав лёгкую обиду. Она понимала, что он мог написать, мог прислать весточку, но тишина от него была ощутимой.

— Может быть, он слишком занят, — подумала она, стараясь сгладить своё раздражение. — Но почему-то я всё равно чувствую себя забытою…

Каждое письмо от Виктории становилось для Лилии спасением от скуки и постоянного ожидания. Она рассказывала о маленьких радостях дома, о том, как приятно вернуться к привычной жизни, но в мыслях неизменно возникал Эдмунд.

— Почему он молчит? — шептала она себе, — разве он не понимает, что даже небольшое слово или письмо могли бы согреть меня?

На горизонте дома Харперов появлялись новости из дворца. Король возвращался к делам, делегация Тахирии ещё оставалась в столице, переговоры шли своим чередом. Всё это Лилия воспринимала с радостью: мир возвращался, интриги стихли, опасность миновала.

Но пустота от молчания Эдмунда продолжала тяготить. Она не до конца понимала: он скрывает свои чувства или готовит что-то важное — слишком важное, чтобы спешить? Внутри росла лёгкая обида: её сердце хотело услышать хоть одно слово от него, хоть один знак, что он думает о ней.

Очередная ночь опустилась на дворец. В своих покоях Эдмунд сидел за столом, обведённый мягким светом свечей. Письма и документы отложены в сторону — сегодня они не имели значения. На сердце была лишь одна мысль: Лилия.

Он сжимал в руках перо, но не писал. Его взгляд скользил по картам, планам, заметкам придворных, как будто ищет способ сделать всё идеально. Каждое движение должно быть безупречным. Каждое слово — продуманным.

— Завтра, — прошептал он сам себе, — всё изменится.

Он вскочил, подошёл к окну, заглянув в него: огни дворца, тихие улицы, силуэты стражи, мерцающий свет факелов. Лилия где-то там, вдалеке, дома, среди родных, даже не подозревая, что он готовится сделать шаг, который перевернёт их жизнь.

— Её улыбка… её взгляд… — шептал он, сжимая кулаки. — Никто и никогда не будет рядом со мной, кроме нее.

Он сел обратно за стол, открыл шкатулку с драгоценностями — кольцо, которое долгие годы лежало здесь, ожидая момента. Его пальцы дрожали. В глазах горела решимость, но сердце было на грани: страсть и ревность, любовь и страх потерять — всё слилось в единую бурю.

Он сделал последние заметки и проверил маршрут, тщательно продумав момент. Всё должно быть идеально — ни малейшего промаха. Ни единого слова, которое могло бы спугнуть её. Завтра, когда делегация Тахирии покинет дворец, он сделает шаг, который определит их судьбу.

— Завтра… — прошептал он в темноту, — завтра я покажу ей всё. И пусть никто не сомневается — она моя.

Свечи дрожали в воздухе, отражаясь в его глазах, а за стенами ночь казалась бесконечной.

Утро застало дворец в лёгком тумане. Делегация Тахирии была готова к отъезду: кони были запряжены, экипажи стояли выстроенные в ряд, слуги проверяли узлы и подносы. В залах царила суета, но для Эдмунда она казалась фоном к единственной мысли: Лилия.

Он стоял, наблюдая, как королевская чета прощается с гостями, как принц Алиян делает последние реверансы, как придворные Тахирии обсуждают оставшиеся деловые вопросы.

Прием восточных гостей завершен.

Эдмунд стоял в своих покоях, держа в руках коробки с кольцом и драгоценными украшениями — семейные реликвии, которые по этикету было принято вручать вместе с предложением.

— Всё готово, Ваше Высочество, — тихо сообщил один из придворных. — Экипажи запряжены, слуги готовы, подарки упакованы.

Эдмунд кивнул, сжимая кулак слегка. Его внутренний огонь сдерживался только внешней сдержанностью: строгий взгляд, прямой силуэт, спокойные движения.

Он прошёл к окну, глядя на дворец: лёгкий ветер шевелил занавески, отражая утренний свет на полированном паркете. Вдалеке его взгляд ловил мельчайшие детали: экипажи, украшенные гербами, придворные, готовые к церемонии, даже слуги, которые должны были передавать подарки.

— Всё должно быть идеально, — повторил про себя он, — ни малейшего промаха. Сегодня я заберу её сердце.

Карета с гербом Эрцгерцога медленно подъезжала к дому Харперов. Колокольчики на лошадях звенели, слуги держали парадную форму без единой складки, а солнце отражалось на позолоченных элементах экипажей.

Эдмунд сидел в центральной карете, спиной прямо, сдерживая бурю эмоций. Рядом с ним была принцесса Виктория, которая вызвалась сопровождать его. Её спокойствие и присутствие придавали Эдмунду дополнительную уверенность.

— Она будет удивлена, — тихо сказал он сам себе, сжимая кулак, в котором спрятана коробочка с кольцом. — Но она увидит, что я пришёл… пришёл за ней.

Придворные стояли рядом, готовые подать подарки, вручить письма, открыть двери и помочь с посадкой. Каждый шаг был продуман заранее.

— Ваше Высочество, — тихо проговорил один из камердинеров, — всё готово. Ещё несколько минут, и мы подходим к дому.

Эдмунд кивнул. Его взгляд был холодным, строгим, но в глубине глаз пылала страсть и ревность. Каждый мускул напрягся, когда карета приближалась к дому Харперов.

— Пусть никто не думает, что я пришёл как просто гость, — пробормотал он, — сегодня я покажу, что она — только моя.

Карета остановилась, слуги открыли двери, а Виктория слегка кивнула Лилии, когда та вышла навстречу гостям. Лилия замерла на месте, удивлённая этим парадом: роскошные экипажи, сверкающие лошади, свита, придворные, и сам Эдмунд — строгий, величавый, словно герой из её самых смелых мечтаний.