Тени Весталии

Глава 27

Тахирия. Лазурный дворец.

Письмо не пришло.

Первый раз — Алиян не удивился.
Путь долгий. Купцы задерживаются.

Второй раз — он нахмурился.

Третий — понял.

Он стоял на балконе, глядя на песчаный закат над столицей.

Ветер трепал лёгкую ткань его тёмного плаща.

— Она умна, — тихо сказал он своему ближайшему советнику. — Или её убедили быть умной.

Советник осторожно спросил:

— Продолжать попытки?

Алиян долго молчал.

Потом медленно покачал головой.

— Нет.

Пауза.

— Пусть молчит.

— И всё?

Алиян сжал перила.

— Нет. Это не конец.

Он смотрел на горизонт. И в его голосе не было юношеской обиды. Только уверенность человека, который привык ждать.

— Мы ещё встретимся... и в следующий раз, — тихо добавил принц, — я не отпущу ее.

Закат окрасил его лицо в огненный цвет.

В его взгляде уже не было молодого принца — там рождался глава государства.

И он запомнил её молчание: не как отказ, а как отсрочку.

Весталия.

Новость разошлась тихо, но быстро.

Король лично распорядился:

Церемония пройдёт в главной дворцовой капелле.
Приём — в Большом зале.
Процессия — по парадной галерее, как полагается членам королевской семьи.

Без обсуждений. Без “скромнее”. Без компромиссов.

В доме Харперов стало тесно.

Не от людей — от ожидания.

Гостиные были завалены свёртками тканей, списками приглашений, образцами воска для печатей. Эдмунд хотел взять все на себя, но спорить с Лилией было бесполезно.

Каждый раз, когда кто-то из слуг проходил мимо, он непроизвольно замедлялся, словно проверяя, действительно ли это происходит.

Лилия сидела у камина, с ножницами в руках — разрезала очередной конверт.

Её младшая сестра, Мэриан, влетела в комнату с охапкой лент.

— Я решила! Цветы у ворот должны быть белыми, а не кремовыми. Кремовые слишком… придворные.

— Мари, — устало сказала мать, — мы не украшаем дворец.

— Но дом должны! Когда свита приедет за Лилией, всё должно быть идеально.

Позже, когда все разошлись, Лилия вышла во двор.

Ночной воздух был прохладным: она смотрела на дом, на окна, на каменные стены, где прошло её детство.

Через две недели она выйдет отсюда не просто дочерью Харперов.

А женой эрцгерцога.

И вдруг её сердце сжалось.

Не от страха.

От осознания, что это место останется прежним — а она изменится.

Дверь тихо скрипнула.

Мать вышла, укутанная в шаль.

— Ты думаешь, что что-то потеряешь?

Лилия кивнула.

Мать подошла ближе.

— Ты не теряешь дом. Ты просто расширяешь его.

Она поцеловала дочь в лоб.

— И где бы ты ни была, ты останешься Харпер. Этот дом всегда будет тем местом, куда ты можешь вернуться и найти поддержку.

Ателье месье Дюваля считалось лучшим в столице.

Зеркала от пола до потолка.
Мягкий свет.
Шёлк, разложенный как произведение искусства.

Виктория сидела в кресле, наблюдая с явным удовольствием.

— Если ты сейчас упадёшь в обморок от волнения, я лично скажу, что это из-за корсета, — заметила она.

— Я не упаду, — спокойно ответила Лилия, хотя портнихи затягивали шнуровку с беспощадной тщательностью.

Платье ещё не было завершено.

Но уже сейчас было видно — оно будет величественным.

Молочный атлас, тонкая вышивка серебром по лифу, шлейф, который мягко струился по полу.

— Шлейф нужно удлинить ещё на ладонь, — строго сказал месье Дюваль. — Парадная галерея требует масштаба.

Лилия невольно улыбнулась.

— Всё теперь требует масштаба.

Виктория хмыкнула.

— Привыкай.

Когда портнихи отошли, Лилия осталась перед огромным зеркалом и смотрела на своё отражение.

Это была она. Но уже немного другая — более взрослая и собранная.

— Ты очень красивая, — тихо сказала Виктория.

— Ты пристрастна.

— Нет. Я наблюдала, как он смотрит на тебя.

Лилия слегка покраснела.

— Не начинай.

— Он сгорит, когда увидит тебя в этом.

И словно в подтверждение — в коридоре раздались мужские шаги.

Твёрдые. Уверенные.

Лилия замерла.

Виктория медленно повернула голову.

— Нет…

Дверь ателье распахнулась.

И на пороге появился Эдмунд.

Он не выглядел смущённым. Совсем.

— Я искал принцессу, — спокойно произнёс он. — И, похоже, нашёл.

Виктория закатила глаза.

— Это не дворцовый зал, дядя.

Он только сейчас заметил силуэт в зеркале.

Лилия.

В свадебном платье.

Пусть ещё не готовом, но достаточно, чтобы дыхание на секунду сбилось.

Она увидела его взгляд и тут же вскрикнула:

— Нет!

И исчезла за ширмой.

Портнихи в панике начали суетиться.

— Ваша Светлость! По традиции нельзя видеть невесту в платье до дня свадьбы!

Эдмунд медленно перевёл взгляд на ширму.

— Традиции.

— Не подходи! — донёсся голос Лилии.

— Я уже видел тебя в куда более скромных нарядах.

— Эдмунд!

Виктория засмеялась.

— Вы нарушаете всё, что только можно.

Он сделал шаг вперёд.

— Я не верю в глупые суеверия.

— Тогда верь в меня! — ответила Лилия из-за ширмы. — И выйди!

Он остановился.

— Ты прячешься от меня?

— Да!

— Интересно.

Он подошёл ближе к ширме.

— Лилия.

— Уходи.

— Я не привык, чтобы меня выгоняли.

— Привыкай.

Тишина.

Потом он тихо сказал:

— Ты прекрасна.

Она замолчала.

— Я видел лишь отражение. И этого было достаточно.

За ширмой стало тихо.

— Уходи, — мягче повторила она.

Он выдохнул.

— После свадьбы я искореню половину этих нелепых традиций.

Виктория усмехнулась.

— Попробуй.

Он бросил последний взгляд на ткань ширмы.

— До равноденствия, — произнёс он спокойно.

— До равноденствия, — ответила она.

И только когда дверь закрылась, Лилия осторожно выглянула.