Тени ядовитой короны

Глава 40: Истина в тени

Глава 40: Истина в тени

Прошёл час с момента похорон.

Придворные разошлись, кто в покои, кто — выпивать, кто — обсуждать последние интриги.

Селеста шла по коридорам, медленно, печально, тяжело, словно еле сдерживала рыдания.

Её лицо было бледным, губы подрагивали, глаза слегка влажные — ровно настолько, чтобы казалось, что она вот-вот сломается, но не даёт себе этого.

Все, кто видел её, верили в её скорбь.

И это было именно то, чего она хотела.

Она вошла в свои покои, закрыла за собой дверь…

И остановилась.

Он был здесь.

Неожиданный гость

Дамиан.

Он сидел в кресле у камина, его поза была расслабленной, но в глазах горел тот самый лукавый огонь, который всегда её раздражал.

Он похлопал в ладоши, медленно, насмешливо.

— Браво, принцесса.

Селеста медленно сняла платок, её лицо оставалось спокойным.

Она не сказала ни слова, но он не торопился заполнять тишину.

Он просто смотрел.

Потом наклонился вперёд, локти на коленях, и спросил, его голос был ленивым, но в нём скользила сталь:

— Не мучает ли тебя совесть, что ты убила своего мужа?

Селеста смотрела на него, её пальцы неспешно распускали корсет спереди платья, но не для того, чтобы показать слабость.

Она больше не притворялась перед ним.

— Ты хоть знаешь причину, почему я это сделала?

Он чуть прищурился, но промолчал.

Она шагнула ближе.

— Я тебе скажу.

Она подошла настолько близко, что чувствовала тепло его тела.

Его глаза изучали её, его пальцы сжались на подлокотнике кресла.

— Помнишь ту ночь бала, когда мы танцевали?

Дамиан не отвёл взгляда.

— Да.

Она глухо засмеялась, но в её смехе не было радости.

— В тот вечер Николас не отрывал взгляда от Амалии.

Её голос стал холодным.

— Хотя вот он — возле него стоит его жена. Но он даже не смотрит на неё.

Дамиан ничего не сказал, он просто ждал.

— Но когда я танцевала с тобой… он наконец-то обратил на меня внимание.

Он знал, что она скажет дальше.

Но он не перебивал.

Он ждал, когда она это озвучит.

Она сделала шаг назад, её пальцы сжались в кулаки, но она тут же разжала их.

— А потом, после бала… он ворвался ко мне.

Дамиан не шевельнулся.

— Орал. Ударил. Изнасиловал.

Тишина.

Дамиан не изменился в лице, но воздух в комнате стал другим.

Он не моргнул.

Не спросил «ты уверена?»

Не сказал «может, это было иначе?»

Не назвал её лгуньей.

Он просто сидел.

Его пальцы медленно сжались на подлокотнике кресла.

Потом разжались.

Но он молчал.

И это было самое страшное.

— Вот почему он умер. — Её голос был ровным, без эмоций. — И вот почему я не сожалею.

Он поднялся.

Бесшумно.

Селеста не шелохнулась.

Дамиан медленно поднял руку.

Она не отпрянула.

Он остановился.

Потом медленно провёл пальцами по её щеке.

Касание было лёгким, но в нём было что-то, от чего её сердце сделало лишний удар.

Он ничего не сказал.

Просто посмотрел ей в глаза.

И в этих глазах не было ни насмешки, ни удивления.

Была лишь одна эмоция.

Гнев.