Тени за гранью

Глава 2. Дом, который смотрит в ночь.

Ночь не просто обнимала стены поместья — она будто срасталась с ними, делала их частью своей вечной тьмы. Каждый камень, каждая доска пола хранили нечто большее, чем память. Казалось, сам воздух здесь жил — и жил он чужим дыханием.

Рэйвен шла по длинному коридору. Половицы скрипели так громко, что у неё создавалось чувство: дом разговаривает с ней, шепчет что-то сквозь эти звуки. С каждой новой секундой туман за окнами сгущался, прижимался к стеклу, словно пытался проникнуть внутрь.

На стенах висели портреты. Они были написаны в разные эпохи, но все объединяло одно — глаза. Эти глаза не были просто краской. В них было слишком много жизни, слишком много тьмы. Рэйвен замерла у портрета мужчины с серебристыми волосами и острыми скулами. Его взгляд был холодным, властным, и… слишком живым.

— Он только что моргнул, — прошептала она.

Эван встал рядом, быстро отвёл её от картины, сжал её плечо.

— Я же говорил. Не смотри на них. Никогда.

— Почему?

— Потому что они будут смотреть в ответ, — его голос сорвался.

Её пробрало до мурашек.

Они продолжили путь. На втором этаже коридоры были ещё темнее. Здесь пахло прелой древесиной, сыростью и чем-то металлическим, напоминающим ржавчину… или кровь.

Они вошли в просторную комнату. У стены стоял массивный стол, покрытый пылью, на нём — свечи, давно погасшие, и потрёпанный дневник. На обложке виднелись странные отметины — будто когти вырвали куски кожи.

Рэйвен потянулась к книге. Когда её пальцы коснулись обложки, холод пронзил руку, как ледяной нож.

Она всё же открыла дневник. Чернила поблекли, но некоторые строки сохранились:

"Мы ошиблись. Они всегда были здесь. Мы думали, что сможем держать их под контролем, но ночь не отпускает своих. Дом требует новых. Дом жаден. И если он выбрал тебя — ты уже его."

Страница закончилась пятном, похожим на бурое, застывшее пятно крови.

— Что за… — Эван резко захлопнул дневник. Его пальцы дрожали. — Мы должны уйти отсюда.

Рэйвен уже хотела ответить, но резкий хлопок заставил её вздрогнуть. Дверь за их спинами захлопнулась с силой, словно кто-то ударил ею. Эван бросился к ручке, дёрнул — она не поддалась.

— Заперта… сама собой, — пробормотал он, и его голос дрогнул.

Внезапно в зеркале, что стояло в углу комнаты, вспыхнуло слабое мерцание. Рэйвен повернула голову и едва не вскрикнула.

За мутным стеклом стояла женщина в белом. Её волосы были спутаны, платье похоже на саван. Лицо… оно словно размывалось, оставляя только пустые глазницы — две чёрные воронки, в которых можно было утонуть.

Женщина подняла руку и коснулась внутренней стороны стекла. По зеркалу побежала сеть трещин, и холодный пар хлынул в комнату.

Рэйвен замерла, словно загипнотизированная.

— Рэй! — Эван рванул её к себе, заслоняя. Его голос сорвался в панике: — Никогда не смотри им в глаза! Никогда!

Но было поздно. На мгновение её взгляд встретился с этими бездонными провалами. И в голове тут же раздался чужой голос — тихий, но настойчивый:

— Ты принадлежишь нам…

Пол под ногами дрогнул. На мгновение ей показалось, что дом дышит — стены вздохнули, потолок скрипнул, будто кто-то тяжёлый прошёл по чердаку.

Рэйвен зажмурилась и прижалась к Эвану.

А когда открыла глаза — зеркало было пустым.

Только их отражения. Уставшие. Напуганные. Слишком живые для этой мёртвой комнаты.

— Нам нужно уходить, — выдохнул Эван. — Пока ещё можем.