Тени за волнами

Глава 4

Школьный день был похож на все прочие и ничем значимым не выделялся. Я зашла в кабинет литературы, держа в руках увесистую стопку моих тетрадей и учебников. В рюкзаке на спине и без того был беспорядок — утром я свалила в него кипу старых вещей, чтобы принести их в школу и показать Эйлин. Мы договорились обмениваться какими-то лишними вещами, утратившими для нас свою значимость. Она приносила много летних нарядов, которые покупала исключительно для отдыха за границей, а я отдавала ей гору своих джинсов, на которые уже давно не могла смотреть. Эйлин была худенькой, как и я, и размеры одежды у нас совпадали. Мы заключили дружескую сделку взаимовыгодного обмена — я любила лёгкие наряды и собиралась гулять в них, когда полечу следующим летом с отцом и Кайлом в деревню к бабушке по линии папы, а Эйлин, несмотря на её склонность к мини-юбкам и коротким шортам, с радостью прибрала к рукам мои устаревшие штаны. Она пообещала какие-то носить в неизменном виде, а из каких-то устаревших моделей сделать шорты с помощью ножниц и маленькой швейной машинки. Это было её своеобразным хобби, и я была рада ей помогать с материалами для вдохновения и творения новых шедевров.

Мы обедали прямо в классе, каждая за своим столом, — наши места шли друг за другом. Я откусила яблоко и собиралась налить себе молоко в кружку, которую принесла в школу ещё в первый учебный день, когда в кабинет зашла преподавательница литературы строгого вида. Эйлин зашептала, что пора готовиться к занятию, и в спешке принялась убирать еду в ланч-пакет. Я едва не закашлялась, забыв проследить за течением времени и подготовиться к занятию. Утирая со рта крошки после сэндвича, я аккуратно сложила остатки пищи в контейнер, заботливо собранный этим утром мамой.

В кабинете повисла напряжённая атмосфера. Мисс Дуган с особой внимательностью изучала унылые лица учащихся, размышляя, кого ей выбрать в жертвы на этот раз. Домашнее задание по литературе я подготовила, но несмотря на это, невольно сжалась на своём сидении, не желая, чтобы меня заметили и вызвали к доске. Это повышенное внимание, а его я хотела меньше всего. Я едва успела переварить пищу в желудке. Эйлин понимающе мне подмигнула. Никто не хотел отвечать, и мисс Дуган пришлось тыкнуть пальцем в первого попавшегося ученика. Это был высокий юноша, не похожий на всех остальных — он казался особенно худощавым и неказистым на фоне одноклассников. Я мысленно ему посочувствовала, предполагая, как нелегко ему учиться в школе. Над такими ребятами, как он, всегда подшучивают и издеваются по поводу внешности. Тот, кто отличается, всегда жертва, в том или ином смысле. Кто-то жертва восхищения, а кто-то унижения.

Когда парень поднялся и вышел к доске, все тут же успокоились и потеряли всякий интерес к происходящему. Это означало небольшую отсрочку, и можно было снова расслабленно бездельничать. А наблюдать за тем, как кто-то другой мнётся у доски, не зная ответ, было немалым удовольствием для многих.

— Фрэнк, — не преминула обратиться к ученику мисс Дуган. — Скажи мне ответ вот на этот вопрос, — она раскрыла старый потрёпанный учебник на первых страницах. Вопросы были в конце первой и второй глав, и прошлым вечером после прочтения нужной книги я написала в своём конспекте целый справочник-глоссарий с ответами. — Глава первая. Номер один и номер пятнадцать. И не вздумай искать в лицах одноклассников подсказки. Я слежу за тобой, — повторила мисс Дуган с лёгкой ноткой язвительности.

Мне на секунду показалось, что Фрэнк весь вспотел, начав переминаться с ноги на ногу. Он играл с пальцами, нервно сжимая их и ковыряя ногти. Я вспомнила, что чувствовала нечто подобное, когда меня вызвали к директору после нашумевшей статьи о популярном футболисте-агрессоре в старой школе. Мама тогда краснела за меня, а я могла лишь стоять за её спиной и испытывать невыразимое унижение и злость на почве очевидной несправедливости. Никто не верил мне, и это удручало даже сильнее прямого выговора школьного директора.

Фрэнк сглотнул. В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как кто-то щёлкнул ручкой в заднем ряду. Несколько человек хихикнули, но быстро замолкли под взглядом мисс Дуган.

Он открыл рот — и, к удивлению многих, заговорил довольно уверенно:
— Вопрос первый… Мы должны были начать изучать «Of Mice and Men»[1] Джона Стейнбека. В главе первой мы знакомимся с Ленной и Джорджем, которые идут к новому месту работы. Важно то, как описывается природа вокруг них — спокойная, почти идиллическая сцена. Это создаёт контраст с тем, что происходит дальше. А ещё через диалог мы узнаём об их прошлом: Ленн заставил их сбежать из прошлой работы из-за инцидента с девочкой в красном платье.

Он замолчал, будто прислушиваясь к реакции. В классе послышался лёгкий ропот — кто-то явно не ожидал такого ответа от Фрэнка. Крутые парни в задних рядах похлопали ему, явно подтрунивая и издеваясь. Но Фрэнка это не смутило, теперь он казался почти собранным и открытым к контакту.

— Продолжай, — сказала мисс Дуган чуть мягче.

— Пятнадцатый вопрос… — он нахмурился, но потом, словно что-то вспомнив, произнёс: — «Почему Джордж остаётся с Ленни, несмотря на его трудности?». Джордж говорит, что у него есть друг — друг, за которого он в ответе. Это не только чувство долга, но и своего рода потребность Джорджа в смысле. Они отличаются от остальных: «Guys like us, that work on ranches, are the loneliest guys in the world… but not us, because I got you and you got me». [2]Он остаётся, потому что в мире, где почти все одиноки, у него есть кто-то. Ленни даёт ему ощущение человечности.

Мисс Дуган закрыла учебник. Она не улыбалась, но и строгость в её голосе исчезла. Я почуяла в её скрытном выражении лица, что женщина осталась под большим впечатлением от услышанного.
— Удовлетворительно. Садись, Фрэнк.

Он кивнул и пошёл на своё место. На щеках проступил румянец — возможно, от гордости, возможно, от облегчения.

Я проводила его взглядом. Неожиданно для себя я почувствовала уважение. Он знал ответы. И знал их не механически, как те, кто зубрил ради оценки. Он понял. А это в школе случается не так уж часто.