Тени за волнами

Глава 9

Я возненавидела школьный автобус в Браннелэй почти сразу — мне не хотелось добираться домой в компании гогочущей толпы мелких друзей Кайла. Тогда было принято решение, что я буду возвращаться с занятий пешком в одиночку, а Кайл поедет на автобусе. Мама сперва заартачилась, но вскоре согласилась с этим решением. Когда у тебя есть младший брат или сестра, это может сводить с ума, так или иначе.

Почему эта девушка по имени Сьюзен решила оповестить учителей о моих старых школьных проблемах в Бруклине, я не совсем понимала. Она хотела мне помочь, но в итоге сделала всё для того, чтобы ко мне было повышенное внимание. Отсюда следовал логичный вопрос — если мистер О’Хайло знал о том, что произошло в моей прежней школе, почему решил назначить мне в репетиторы «самого опасного парня из школы»?

Финн Маккан им не был, но об этом почти никто не догадывался.

После физкультуры я остановила Клэр Войт возле входа в раздевалку, желая расспросить её о соседе более подробно. Она с неохотой остановилась, сообщив поджидавшим подругам, что скоро придёт.

— Что, Хейли? — в её глазах читалось недоумение.

Мы не были друзьями и не спешили ими становиться. Я это понимала, но мне больше некого было спросить кроме неё. Она единственная, кто знал истинную правду. Она и есть та, из-за которой вся жизнь Финна Маккана пошла под откос.

Я злилась на неё, хоть это и было странно. Она скрыла ото всех правду в страхе за собственную шкуру. Это вызвало в моей памяти ассоциации с бывшей лучшей подругой, бросившей меня в конце прошлого учебного года на растерзание волкам. От нахлынувших воспоминаний я поёжилась, но тут же взяла себя в руки. Я должна узнать, почему Клэр не рассказала всем, что действительно произошло, и что ещё она может скрывать.

— Я по поводу Финна Маккана, — торопливо проговорила я, обеспокоенно глядя на девушку.

— Что ты хочешь услышать? — свела брови к переносице Клэр. — То, что было в раздевалке, было моей минутной слабостью. Не смей никому ничего говорить, Хейли, не то пожалеешь, — прозвучало последнее угрожающе.

Я с интересом на неё глянула, но на это грубое предупреждение решила не обращать внимание.

— Я не хочу распускать слухи, Клэр, — пожала плечами я, стараясь разговаривать тихо и осторожно. — Но мне важно знать, что тогда произошло. Я… Финн, он… мой сосед, и мне предстоит с ним заниматься после уроков ирландским языком. Я бы хотела знать, что из того, что о нём говорят, правда.

— Сосед? — хмыкнула красавица, косо глядя на меня. Ранее в раздевалке она казалась более дружелюбной, среди своих подруг-обожательниц. — А почему именно он будет с тобой заниматься?

— Так захотел мистер О’Хайло, наш преподаватель ирландского, — отвечала я спокойным голосом, стараясь держаться уверенно рядом с этой идеальной и популярной девушкой.

— Понятно. Ничего интересно, — проговорила вслух Клэр, решая не придавать полученной информации никакого значения. — Послушай, Хейли… Маккан — он хороший парень, добрый и чуткий, заботливый и преданный друг, — я слушала, и с каждым словом на моём лице всё чётче отражалось удивление вкупе с подозрением, — но я не могу рассказать тебе больше, чем уже сказала. Просто знай одно: на той вечеринке ничего не было, и он не виноват в том, в чём его обвиняют.

— Так расскажи всем, — заладила своё я. — Нельзя оставлять всё как есть: ему это нужно. Ты должна его спасти от этих сплетен и косых взглядов.

— Я не могу, я же уже говорила, — процедила с недовольным выражением лица девушка, перекидывая волосы взмахом ладони назад. — Я никому ничего не скажу, пока ситуация остаётся накалённой. И ты не говори. Хейли, ты поняла меня?

— Да, — с покорным подчинением пробурчала я себе под нос.

— Я прошу, не усложняй жизнь Финна ещё сильнее. Ему и так последние годы нелегко.

— Годы? — хмыкнула я, удивившись.

— Да, годы. В его семье несколько лет назад произошло горе, — коротко бросила Клэр, решив не вдаваться в подробности. Я заинтересованно на неё посмотрела, но не успела и слова сказать, как она отмахнулась от меня и ушла в раздевалку, к своим подругам.

Мне стало так плохо на душе — я не знала, что у него произошло в семье, но в голове появились самые страшные мысли и предположения. Я так легко бросалась обидными фразами в столовой, когда он случайно меня задел рукой, что теперь, при воспоминаниях об этом разговоре, мне хотелось провалиться сквозь землю.

Он такой же потерянный, как и я. Чужой среди своих. Я не выдержала и решила сегодня же с ним поговорить. Я должна извиниться.

Когда я гуляла после домашних дел по знакомой улице, было уже темно. Я услышала знакомый звук играющей скрипки и теперь знала, куда мне идти.

Финн был на пирсе. Он приходил туда строго в те дни, когда меня и друзей там не было. Я не знала, как он это выясняет, но предполагала, что он смотрит с высоты обрыва на берег каждый раз перед тем, как спуститься вниз. Я ни разу его не замечала, но всегда чувствовала незримое присутствие.

Он был так далеко от меня и в то же время рукой подать. Я спускалась вниз и почти бы упала в кромешной темноте, но, когда музыка утихла, чья-то рука подоспела мне на помощь. Прикосновение его тёплой, как тогда, ладони, обжигало нежную тонкую кожу запястья, и я почуяла, как от обладателя пахнет лёгким мужским парфюмом, свежим и древесным. Подробности его лица скрывал поздний вечер, а на голове был капюшон. Скрипка поджидала, брошенная на кожаный футляр, лежащий на песке. Я с замиранием сердца позволила себе посмотреть ему в глаза.

Даже потёмки не сумели скрыть, сколько в них затаилось печали и глубоких личных страданий. Я так сожалела, что позволила себе быть с ним грубой и жестокой, что почти расплакалась, но он утёр другой рукой скользящую по моей щеке слезу.

Я не знала, что ему сказать, но и молчание сводило с ума. Нужно было произнести хоть что-то, бросить всего одно слово, как спасательный круг в тёмное море, в котором бушевали волны. Я чувствовала среди нас стену непонимания и не догадывалась, чем мне её разрушить.