Тени за волнами

Глава 14

Я молча слушала, как капли дождя барабанят по стеклу, и размышляла. В кафе стало более оживлённо — появились другие посетители. Я всё ещё сидела рядом с Финном, не решаясь идти домой после того момента близости, который только что возник между нами. Тепло его плеча под моей рукой казалось таким естественным, что я почти забыла о границах, которые он всегда так тщательно выстраивал вокруг себя.

— Ещё кое-что, — сказала я тихо, поворачиваясь к нему. — Твоя мать ведь ждёт ребенка?

Финн кивнул, его взгляд скользнул к окну, где капли дождя стекали причудливыми дорожками по стеклу.

— Да. Срок уже приличный. Сложно ей сейчас, она почти не встаёт. Поэтому весь быт в основном лежит на мне и отце, — ответил он просто, без жалости к себе, как констатировал факт.

Я вдруг вспомнила слова матери о том, что отец Финна должен был сегодня прийти к нам домой.

— А, кстати! — воскликнула я с ажиотажем. — Твой отец с сегодняшнего дня должен был начать ремонт в нашем доме. Мама наняла его на работу.

Финн слегка удивился, но, кажется, быстро понял, о чём речь. Он чуть кивнул, полу-улыбнулся, как будто не знал, стоит ли благодарить или просто промолчать.

— Спасибо, что дали отцу подработку, — бросил он слегка небрежно, но в его голосе помимо прочего прозвучала искренняя благодарность.

— Это не я принимала решение, — поспешно сказала я, почувствовав странную потребность оправдаться. — Это мама решила. Но я не против, конечно. Я не считаю, что твоя семья чем-то хуже... то есть, я хочу сказать...

Я запуталась в словах, пытаясь объяснить, что у меня нет никаких предрассудков, и что я не смотрю на его семью свысока. Финн равнодушно отмахнулся, слегка отстраняясь от меня. Тепло, которое только что было между нами, начало испаряться.

— Когда я закончу учебу, отцу и матери станет проще, — сказал он уверенно, по-мужски, выпрямив плечи. — Я найду нормальную работу.

Я и сейчас приношу в дом деньги, но этого недостаточно. И скоро нас будет четверо — я, отец, мать и младенец. Я сделаю все, чтобы их жизнь стала лучше уже в следующем году.

Я вновь почувствовала, как что-то холодное сжалось в груди. Мы помолчали какое-то время, потом ко мне внезапно пришло неприятное осознание:

— Ты не будешь поступать в колледж?! — воскликнула я, не скрывая удивления и тревоги.

Финн пожал плечами с тем же спокойствием, с каким говорил о семейных обязанностях.

— Не знаю пока. Если останется время, — после его короткого ответа складывалось ощущение, как будто мой вопрос не имел особого веса. Но взгляд его был серьёзным.

— Но ты не можешь просто наплевать на свое будущее и карьеру! — я почувствовала, как мой голос становится выше и звонче, но не отступила. — Ты мог бы получить стипендию, поехать куда-то, учиться дальше, устроить свою жизнь… Ты же не можешь вот так взять и… забить на это!

Финн посмотрел на меня внимательно, изучающе. Зрачки его карих глаз сузились. Он тихо усмехнулся и посмотрел на меня с каким-то странным выражением. Как будто пытался понять — я правда не понимаю, или просто не хочу понять.

— А как бы ты поступила? — спросил он тихо. — Матери скоро рожать, и она едва встаёт. У отца здоровье уже не то, что раньше, и он несмотря на это упахивается сутками на работе. Дома постоянно не хватает на самое простое. Ты бы пошла в колледж и присылала открытки? Или всё-таки осталась бы?

Я нелепо раскрыла рот, чтобы ответить, но слова не шли. Я сразу же представила у себя в голове его мать с округлившимся животом, отца, который теперь ремонтировал чужие дома, чтобы свести концы с концами. Представила Финна, который каждый день после школы спешил домой, чтобы помочь, и который уже сейчас работал, чтобы принести хоть немного денег в семью.

Я не знала, что ответить. Язык будто онемел, а челюсть парализовало. Когда дождь на время утих, мы вышли из кафе, не говоря ни слова. Спустя короткое время он предложил проводить меня — впервые. Я молча кивнула.

Всю дорогу я думала только о том, как по-разному устроены наши жизни. У меня был дом, где всё спокойно решалось само по себе без моего участия. Где мама платила за ремонты и покупала новую одежду. Где я могла позволить себе почти любой девчачий каприз, ошибку, нежелание. У него был дом с неоплаченными счетами за электричество, работой после занятий в фотолаборатории, а после и дома, с матерью на сносях и кучей обязанностей перед семьёй. Всегда обязанности.

И всё же он шёл со мной рядом и молчал, но при этом не был больше отстранённым, как тогда, когда речь зашла о его семье. Он был просто… Финном. Тем, кто умеет нести вес, не роняя его в лицо другим.

У калитки дома я обернулась, чтобы поблагодарить его за этот вечер. Мы так и не позанимались ирландским, но я забрала домой тот учебник, что он принёс для меня. Я была признательна ему за всё — даже за то, что он просто был в моей жизни сейчас, когда я так нуждалась в нём. Эйлин и Фрэнк всё реже звали меня гулять из-за накопившихся долгов по учёбе, а я помогала матери по дому из-за пыльного ремонта. Встречи с Финном по четвергам стали чем-то особенным для меня — как глоток воздуха и луч яркого света среди рутинной и серой недели.

Дождь снова начинал идти. Я испугалась, что мы промокнем до нитки, и, открыв калитку, потянула Финна за рукав тёмной куртки под навес дома. Он не стал сопротивляться. Мы застыли друг напротив друга около входной двери, на которой висел значок «подковы» на удачу, а рядом расположились подвесные цветочные горшки. Финн не знал, зачем я его потащила к дому, но вдруг улыбнулся, тепло и по-доброму, словно он был растроган картиной, возникшей перед его глазами. Его широкая, но изящная ладонь с длинными пальцами и выпирающими венами вдруг дотронулась до моей холодной бледной щеки, по которой стекали капли дождя. Он осторожно утёр их, следом смахнув со своей руки лёгким небрежным движением два раза. Я поняла по его глазам, что сейчас что-то произойдёт.

И это произошло.