Тени за волнами

Глава 19

Когда я подошла к углу своего дома, то увидела его сразу — отца Финна, Джорджа Маккана. Очевидно, что это был он — мужчина занимался ремонтом веранды на заднем дворе. В руках у него был молоток, а перед ним лежали доски и гвозди. Заметив меня, он вежливо кивнул, но тут же вернулся к работе, словно не желая обращать на себя внимание.

Я стояла несколько секунд, наблюдая за ним. Джордж Маккан был крепким высоким мужчиной с покрытыми мозолями руками и усталыми глазами. На нём была простая рабочая рубашка и синие джинсы, испачканные краской и опилками. Волосы его тронула ранняя седина, хотя ему было не больше сорока пяти. Он выглядел как человек, который привык работать руками и не привык говорить о чувствах. Я смотрела на его лицо и видела более взрослую и потрёпанную жизнью версию Финна, с морщинками и следами беспощадного времени. Несмотря на возраст и внутреннюю измотанность, отец его оставался привлекательным, а признаки старения на лице придавали ему какое-то особое очарование и харизму. Впрочем, если его приодеть и дать ему хотя бы неделю отпуска, от усталости и неухоженности не останется и следа. Тогда я ещё не задумывалась о таких вещах, как хроническая усталость у людей. Мои родители всегда выглядели бодро и свежо, и почти никогда не показывали своим детям, что устали или выгорели из-за навалившейся работы. В этом было ещё одно отличие наших с Финном жизней: он видел всю правду, а я нет. Мама оберегала меня и Кайла, как беззащитных котят. Она всегда была такой, даже после развода это сохранилось. Ей было тяжело, но она не признавалась в этом, лишь изредка её эмоции пробивали защитный барьер и давали о себе знать.

Я решилась подойти ближе. Сердце билось быстрее обычного — я знала, что собираюсь затронуть болезненную тему, но не могла промолчать, хотя мать мне и запретила вмешиваться в дела чужой семьи. После того, что случилось с Финном, молчать было невозможно.

— Мистер Маккан, — начала я осторожно, — можно с вами поговорить?

Он поднял голову, в его взгляде промелькнуло удивление. Видимо, он не ожидал, что я захочу с ним беседовать.

— О чём, девочка? — спросил он, продолжая держать в руке молоток.

Я глубоко вдохнула. Слова давались нелегко.

— О вашем сыне, Финне. О том, что с ним случилось. Его избили, мистер Маккан. Кто-то подкараулил его где-то, и он был явно не один.

Лицо Джорджа Маккана потемнело. Он отложил молоток и выпрямился, но взгляд его стал закрытым, отстранённым. Я тут же заметила явное сходство отца и сына — когда Финн не хотел говорить на какую-то тему, лицо его становилось таким же, как у старшего Маккана.

— Мой сын сам виноват в том, что с ним происходит, — сказал он коротко и сухо, глядя на свои руки в рабочих отметинах. Мне показалось, что в душе он расстроен, хотя его слова говорили скорее о том, что он страшно злится. — Если его избили, значит, нарвался. Я не хочу об этом говорить, мисс… Карсон. Извините меня, мне пора работать.

Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось от возмущения. Как он может так говорить о собственном сыне? Как может быть таким равнодушным?

— Но он же ваш сын, — с досадой заметила я, словно напоминая ему эту очевидную вещь. — Неужели вам всё равно, что с ним происходит?

Джордж отвернулся, притворяясь, что ищет что-то среди инструментов. Финн прямо как отец, такой же несносный и упрямый!

— У меня нет больше сына, — буркнул он, и от этих слов моё сердце заныло. — Есть парень, который живёт в моём доме и позорит фамилию. Который… — он запнулся, — который шлялся где-то, когда был нужен своей семье.

Я поняла, что он говорит о погибшем брате Финна, и резко на него посмотрела. Старший Маккан в эту минуту казался мне настоящим чудовищем и не таким человеком, каким я его себе представляла. Я знала, что в семье Макканов есть определённые трудности, но не думала, что всё окажется так плохо.

Я смотрела на него почти с ненавистью и увидела, что руки его слегка задрожали. Несмотря на грубые слова, в его голосе отчётливо слышалась боль. Но это не могло оправдать его ужасное поведение и отношение к старшему ребёнку.

— Вы не правы, — сказала я тише, но твёрдо. — Вы совершенно не правы.

Он резко повернулся ко мне.

— А ты-то что можешь знать, девочка? — в его голосе прозвучало раздражение. Я от обиды и злости сжала кулаки. — Ты из хорошей семьи, у тебя никогда не было проблем. Что ты можешь понимать в наших делах? — этой фразой он как бы подчёркивал разницу между нашими семьями, создавая неравенство.

Я продолжала на него долго и внимательно смотреть. В его глазах читались боль, стыд, растерянность. Он был сломленным человеком, который не знал, как справиться с горем, и винил в нём того, кто был рядом. Это не делало его поведение правильным, но в этот момент он предстал перед моим лицом живым и настоящим.

— Я знаю больше, чем вы думаете, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие. — И знаю, что ваш сын готов ради вас бросить планы на будущее. Он хочет пойти работать, а не учиться. А вы его не цените. Верите лживым слухам про него, что ходят по Браннелэй, даже не пытаясь выяснить как было на самом деле. Обвиняете в гибели младшего ребёнка, когда он не может быть в этом виноват, просто не может. Вы — плохой отец, — потеряла самоконтроль я, и хлёсткая фраза сорвалась с губ.

Отец Финна стал ошарашенно таращиться на меня, оставаясь на своём месте. Я почуяла, как слёзы вновь накатывают, и резко развернулась и пошла в дом, не оглядываясь на мужчину позади. За спиной слышала, как старший Маккан роняет инструменты, но не остановилась. Слова были сказаны, и если я и жалела о них, то не в этот момент.

***

В тот же вечер Джордж Маккан не мог найти себе места. Слова этой нахальной девчонки из обеспеченной семьи засели в голове занозой. Кто она такая, чтобы судить его, взрослого мужчину, повидавшего эту жизнь? Что она может знать о его сыне, о его семье, о том аде, через который они прошли с женой? Он никогда не задумывался, а каково было Финну, потому что не хотел давать ему шанс на то, чтобы быть понятым.