Тени за волнами

Глава 22

Браннелэй. Он объединил нас. Свёл также, как сводит волны на заливе.

Стоя у окна кухни, я смотрела на тёмно-зелёные склоны и думала о том, как удивительно устроена жизнь. Всего несколько месяцев назад я была чужой в этом городе, одинокой американкой, которая не знала, найдёт ли здесь своё место. А теперь... теперь я чувствовала себя частью чего-то большего. Браннелэй принял меня, как волны принимают каждую каплю дождя, растворяя её в своих объятиях. И в центре всего этого был Финн — мой Финн, который изменил всё.

Я думала о том, как мы познакомились, как постепенно сближались. Каждая наша встреча была как новая волна, накатывающая на берег моего сердца. Сначала робкие всплески, потом всё сильнее и сильнее, пока не стало ясно — я тону в этих чувствах, и уже не хочу спасения.

— Хейли, милая, ты готова? — мамин голос вернул меня к реальности.

Я обернулась и увидела, что она уже надела свой лучший кардиган — тот самый, бирюзового цвета, который так шёл к её глазам.

— Готова, мам.

Через полчаса мы уже шли по главной улице Браннелэй всей компанией. Финн держал меня за руку, его родители шли рядом — миссис Маккан, которая уже заметно округлилась, и мистер Маккан, который теперь смотрел на сына совсем другими глазами. Рядом шагал Рори, то и дело что-то шепча на ухо моей маме, отчего она смеялась, как девчонка. Кайл, как маленький хвостик, следовал за процессией сзади, то и дело подпрыгивая.

— А вот и наше место, — объявил мистер Маккан, остановившись перед небольшим уютным заведением.

Над входом красовалась деревянная вывеска: «Píosa na hÉireann»[1].

Внутри нас встретил аромат свежего теста, базилика и расплавленного сыра. Стены были украшены старыми фотографиями Браннелэй, а в углу играл молодой музыкант с гитарой, исполняя традиционные ирландские мелодии.

— Какое прекрасное место, — прошептала мне мама, осматриваясь вокруг. Она так заработалась и забегалась с ремонтом, что мы ещё ни разу не успели сходить куда-нибудь вместе в новом городе.

Мы уселись за большой деревянный стол у окна. Финн сидел рядом со мной, и я чувствовала тепло его руки на своей. Разговор протекал легко и непринуждённо. Наши семьи знакомились, узнавали друг о друге что-то новое.

— Мейрин, а вы давно работаете научным специалистом? — спросила миссис Маккан, отпивая глоток сока.

— О, уже больше пятнадцати лет, — ответила мама. — Биология и наука — это моя страсть. А вы чем занимаетесь?

— Преподавала музыку в местном театре, — улыбнулась женщина. — Хотя сейчас нахожусь в декретном отпуске. В молодости я играла в оркестре Дублинского театра Оперы и балета.

Я поняла, откуда у Финна эти способности чудесной игры на скрипке, и растянулась в улыбке.

Тут же все переглянулись с любопытством.

— А расскажите нам, — с волнением в голосе произнесла я, — мальчик будет или девочка?

Миссис Маккан вдруг засияла и положила руку на округлившийся живот.

— Девочка. Первая в нашей семье за много поколений.

— Боже мой! — воскликнула моя мама. — Как же это волнительно!

Мистер Маккан, не особо разговорчивый, взял жену за руку и нежно сжал её пальцы.

— Мы уже выбрали имя, — сказал он. — Айслинг. Это означает «мечта» на ирландском.

— Прекрасное имя, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы от умиления. Кажется, неловкость после нашего прошлого разговора куда-то испарилась, и старший Маккан смотрел на меня с дружелюбием и нейтралитетом.

Финн наклонился ко мне.

— У меня будет сестрёнка, — прошептал он мне на ухо. — Представляешь?

Я сжала его руку крепче. В его голосе звучало столько нежности и предвкушения.

Вечер продолжался в тёплой, семейной атмосфере. Мы смеялись, делились воспоминаниями, строили планы. Но когда солнце начало клониться к горизонту, Финн тихо сказал мне:

— Хочешь прогуляться к заливу?

Мы попрощались с родителями, разговорившимися за этим чудным застольем, и вышли на улицу. Воздух был свежим и солёным, а над водой уже зажигались первые звёзды.

— Хейли, — начал нерешительно Финн, когда мы дошли до знакомого причала, — я не знаю, как быть дальше.

В его голосе звучала растерянность, которую я никогда раньше не слышала.

— Что ты имеешь в виду?

— Мама сказала... она хочет, чтобы я поехал учиться. В колледж. В Дублине.

Моё сердце екнуло, но я заставила себя улыбнуться.

— Финн, это же замечательно! Ты должен обязательно послушать маму.

— Но как же мы... — его лицо преисполнилось тяжестью навалившихся забот и перемен.

— Мы справимся, — прервала я его, хотя внутри всё в этот момент перевернулось. — Ты же мечтал об этом. Об образовании, о новых возможностях.

Он остановился и повернулся ко мне лицом.

— У них были какие-то отложенные деньги на мой колледж, Хейли... — голос его дрожал. — Они копили все эти годы, даже когда мы еле сводили концы с концами. И если мне удастся получить стипендию, то суммы может вполне хватить на всё обучение.

Я почувствовала, как внутри разливается тёплое чувство удовлетворения. Значит, я смогла ему помочь, как и мечтала. Моя статья не прошла даром — она частично открыла ему дорогу к мечте.

Внезапно Финн достал из кармана куртки старый плёночный фотоаппарат — тот самый, на который он когда-то снимал природу Браннелэй, театральные постановки, или себя с прежними друзьями.

— Можно я сфотографирую тебя? — спросил он мягко, глядя на меня с примесью любви и симпатии.

— Сейчас? Здесь? — я засмеялась, поправляя растрепавшиеся на ветру волосы.

— Именно сейчас. Именно здесь. Ты такая красивая в этом свете...

Мне стало неловко, но я не стала протестовать. Финн начал фотографировать, а я смеялась и улыбалась, чувствуя себя одновременно застенчивой и счастливой. Щелчки затвора смешивались с плеском волн и моим смехом.

— Хватит, хватит! — наконец воскликнула я, прикрывая лицо руками.