Тени забвения

10 глава

Когда я проснулась, квартира была пугающе тихой.
Я зевнула, села на кровати, потянулась, но так и не услышала никаких звуков из-за двери. Это было странно. Обычно Йен уже с утра бродил по кухне или хотя бы мелькал в коридоре.
Я медленно встала, выглянула за дверь — пусто.
Решив не заморачиваться, я направилась в ванную, потом на кухню. Наконец, с чашкой свежесваренного кофе, я плюхнулась на диван, вытянув ноги. День обещал быть спокойным, и в кои-то веки я могла расслабиться.
Но мысли возвращались к прошлой ночи.
Я вспомнила, как Йен вошёл в мою комнату, как я проснулась от его голоса. Вспомнила этот странный, неожиданный разговор. Мы впервые говорили нормально — без колкостей, без вечного напряжения. Он просто слушал.
Это было… непривычно.
Я вздохнула, обхватывая кружку пальцами.
— Мог бы хотя бы предупредить, что дома не будет, — пробормотала я себе под нос.
Почему-то его внезапное исчезновение вызвало раздражение. Может, потому что я привыкла к тому, что он постоянно рядом? Или потому что… после той ночи оставаться одной казалось не таким уж хорошим вариантом?
Я поморщилась.
Чёрт, мне даже как-то неловко. Йен видел меня уязвимой, видел, как я проснулась среди ночи от кошмара.
Я не любила показывать слабость.
Я сделала ещё один глоток кофе, надеясь, что он вскоре вернётся и избавит меня от этого неприятного чувства.
Выходной день.
Нечастая роскошь, которой я почти не пользовалась по назначению. Но сегодня, кажется, был тот случай, когда стоило выйти из дома не ради работы.
Я поставила пустую чашку на стол и, задумчиво глядя в окно, потянулась. Погода стояла просто прекрасная — солнечный свет мягко ложился на улицы, окрашивая их в золотистые тона. После затяжных дождей город наконец ожил: люди, прятавшиеся по домам, теперь гуляли, наслаждаясь теплом, заполняли кафе, выходили на пробежки. Всё выглядело так, будто само пространство вокруг оживилось.
В голове всплыла Лия. Мы с ней давно не говорили по душам — ни о своих психологических проблемах, ни о чём-то простом, вроде одежды или парней. Всё сводилось к работе, к преступлениям, исчезновениям, опасным уликам и поиску свидетелей. Взрослая жизнь нас сильно изменила.
Что ж, пора это исправить.
Я направилась в спальню, открыла шкаф и начала подбирать одежду. Темно-коричневые классические брюки, голубая рубашка, пиджак. На ноги — чёрные сапоги на платформе. Волосы накрутила мягкими локонами, нанесла немного туши, слегка подкрасила губы, добавила лёгкого румянца. В целом, выглядело неплохо.
Выйдя в коридор, я остановилась у двери и задумчиво посмотрела на панель с отпечатком и паролем.
До сих пор не могу поверить, что живу здесь. Временно, конечно.
Я ввела код, дверь бесшумно заблокировалась.
На улице пахло свежестью. Дорога переливалась солнечными бликами, редкие лужи после дождей испарялись на асфальте. Люди сновали туда-сюда: кто-то неспешно гулял, кто-то оживлённо разговаривал, кто-то сидел на лавочке с кофе. Казалось, город дышал полной грудью.
Я поймала такси и устроилась на заднем сиденье.
Как раз пока я собиралась, настало время ланча. Может, Лия сможет отпроситься с работы, и мы выберемся куда-нибудь?
Откинувшись на спинку сиденья, я задумалась, пока машина вливала в поток машин.
Дорога заняла не так много времени, как я ожидала. Город после дождей выглядел особенно свежим, солнечные лучи пробивались сквозь листву, отбрасывая узорчатые тени на тротуары. Где-то на углу уличный музыкант наигрывал что-то лёгкое и приятное на гитаре, а кафе с верандами уже заполнялись людьми.
Такси плавно остановилось у здания полицейского участка. Я расплатилась, вышла и огляделась.
Рабочая суета здесь ощущалась особенно сильно — у входа сновали сотрудники, кто-то быстро шагал к машинам, переговариваясь по рации, кто-то курил у бокового выхода, явно пытаясь выкрасть минуту перед очередным делом.
Я уверенно направилась внутрь.
Внутри царил хаос, но в этом хаосе была своя структура. В воздухе витал запах кофе, бумаги и чего-то ещё — смеси пыли и металла, свойственной старым административным зданиям. Люди двигались быстро и чётко: офицеры в форме что-то обсуждали у стойки, гражданские сидели на жёстких пластиковых стульях в ожидании своей очереди, кто-то спорил с дежурным за стойкой. Телефоны разрывались от звонков, клавиатуры громко щёлкали, а где-то в глубине помещения кто-то раздражённо хлопнул папкой по столу.
— Вы к кому? — лениво поинтересовался дежурный у входа, даже не поднимая на меня глаз.
— Я к детективу Лии Эйденс.
Он наконец-то посмотрел на меня, скользнул взглядом по одежде, нахмурился, а затем медленно кивнул:
— Ладно, проходите. Она в своём кабинете.
Я улыбнулась:
— Благодарю.
Я шагала мимо столов и перегородок, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Гул голосов, стрекот компьютеров, приглушённые переговоры по рации — всё это сливалось в единый фоновый шум. Где-то в углу кто-то громко смеялся, чуть дальше женщина в деловом костюме раздражённо махала руками перед детективом, очевидно, доказывая свою правоту. Пройдя дальше по коридорам, я привычно свернула направо, миновала несколько дверей и остановилась у знакомого кабинета. Постучав, сразу открыла дверь. Лия сидела за столом, уткнувшись в экран компьютера, и, похоже, даже не заметила моего появления.
— У тебя сегодня не такой уж и строгий вид, — заметила я, привлекая её внимание.
Лия подняла голову, удивлённо приподняла брови, а потом усмехнулась:
— Ривьера Райт собственной персоной. Это что, за явление дружбы в мой рабочий день?
Она встала из-за стола и, закинув телефон в карман, устало провела рукой по волосам. Её длинные каштановые пряди были собраны в высокий хвост, но несколько выбившихся локонов у висков придавали образу лёгкую небрежность. Несмотря на это, она выглядела — ухоженно, стильно и уверенно в себе. На ней был коричневый пиджак, подчеркивающий ее осанку, а под ним простая белая футболка, на которой болтался бейдж с удостоверением: «Криминальный детектив Лия Эйденс». Внизу — светлые джинсы, идеально сидящие по фигуре, а завершали образ сапоги на платформе, делавшие её еще выше.
Лия всегда выглядела безупречно, даже когда работала сутками напролёт.
— Я решила, что нам стоит пообедать. Как в старые добрые времена.
Лия скрестила руки на груди, чуть склонив голову набок и смотря на меня с хитрым прищуром.
— Ну и куда вы поведёте меня, мисс Райт?
Я усмехнулась.
— Хотелось бы в клуб, но ты всё-таки на работе поэтому, просто на ланч.
Я уже хотела предложить кафе на углу, но Лия внезапно начала:
— Я могу отпроситься, и мы можем пойти выпить, — заявила она будничным тоном, будто речь шла не о нарушении рабочего графика, а о выборе десерта к кофе.
Я прищурилась, подозрительно её разглядывая.
— Правда?
— Конечно, — Лия кивнула, будто решение уже было окончательным. — Давно мы не отдыхали. Вечно только работа, расследования, раскрытие чьих-то грязных дел…
Я фыркнула:
— Либо же ковыряние чужого нижнего белья.
Лия рассмеялась и щёлкнула пальцами.
— Именно! Поэтому ты права: нужно развеяться. Сегодня сходим в клуб и отдохнём, как все нормальные люди.
Я не была уверена, что «как нормальные люди» — это про нас, но идея мне всё же понравилась. Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз была в клубе? Давно.
— Ну раз так… — Я хитро улыбнулась. — Тогда после работы тебя заберу.
— Договорились, — Лия подмигнула
— Как скажете детектив, — я лукаво прищурилась.
Попрощавшись с Лией, я вышла из её кабинета, мягко закрыв за собой дверь. В коридоре было оживлённо — мимо сновали сотрудники. Обычная рабочая суета, в которой я сегодня была просто гостьей.
Я вышла из здания и на секунду задержалась у входа, прикрывая глаза от солнца.
Лия права — давно мы не отдыхали. Но прежде чем думать о вечернем выходе, нужно разобраться с другой мыслью, не дававшей мне покоя.
Дом.
Сколько я уже там не была?
К тому же, после прошлого обыска там до сих пор царил хаос, а я даже не удосужилась нормально навести порядок. Может, пока есть время до вечера, стоит этим заняться? И заодно проверить, не было ли там ещё нежданных гостей.
Я поймала такси и назвала адрес, устраиваясь на заднем сиденье. Дорога заняла немного времени, но этого хватило, чтобы я снова начала размышлять о случившемся.
Йен.
Наш ночной разговор… Он был другим.
Впервые Йен не выглядел раздражённым, впервые не саркастично ухмылялся, не отмахивался, будто я ему надоела. Он слушал.
Я замечала, как постепенно что-то меняется. Его голос уже не был таким колким, его взгляд — не таким холодным. Не то чтобы он внезапно стал мягче или дружелюбнее, нет. Просто… стена, которую он так старательно выстраивал между нами, начала давать трещины.
Я не знала, к чему это приведёт.
Раньше он вел себя так, словно каждый мой вопрос был для него пыткой, а каждое слово — поводом для очередного язвительного комментария. Он отгораживался, держал дистанцию.
Я заметила, как изменился его взгляд, как он перестал смотреть сквозь меня, а смотрел на меня. Как в его голосе исчезла прежняя острота, и впервые за всё это время он казался настоящим.
Меня это настораживало.
Потому что если стена между нами рушится, если он перестаёт быть просто холодным, грубым аналитиком, значит… значит, что-то меняется не только в нём.
Что-то меняется во мне.
Я почувствовала, как внутри зародилось странное ощущение. Оно не было ни неприятным, ни пугающим — скорее тревожащим. Незнакомым.
Я помотала головой, отгоняя мысли. Ещё успею об этом подумать.
Когда машина остановилась у дома, я подняла взгляд на своё временное жильё. Всё так же тихо, никаких следов посторонних. Но это пока.
Поднимаясь на свой этаж, я то и дело бросала короткие взгляды на лестничную площадку и пустой коридор. Всё было как всегда: тусклый свет ламп, закрытые двери соседей, ровная тишина. Но я всё равно ощущала какое-то напряжение, будто ожидала подвоха. Остановившись у своей двери, я привычно потянулась к ключу, вставила его в замочную скважину и перед тем, как повернуть, задержала дыхание, прислушиваясь.
Тишина.
И всё равно странное чувство не отпускало.
Щёлкнув замком, я медленно открыла дверь и шагнула внутрь, при этом невольно усмехнувшись про себя.
Дожила. В собственной квартире веду себя так, будто вламываюсь в чужой дом.
Я осторожно закрыла за собой дверь, прислушиваясь к гулкой тишине квартиры. Сделала несколько шагов вперёд и огляделась.
Ничего не изменилось.
Беспорядок, оставшийся после ночного обыска, по-прежнему царил в комнате. Те же раскиданные бумаги, перевёрнутые книги, смещённые с мест предметы. Я заметила, что один из ящиков в тумбе остался выдвинутым — так я его и не закрыла после спешного осмотра.
Значит, после той ночи никто больше не приходил.
Эта мысль должна была бы меня успокоить, но спокойнее не становилось.
Я тяжело вздохнула и закатала рукава. Раз уж у меня есть немного времени, пока не настал вечер, можно хотя бы привести всё в порядок.
Сначала я принялась за бумаги. Подняла их с пола, собрала в стопку, стараясь разложить по категориям, насколько это было возможно. Какие-то заметки, старые статьи, записи в блокнотах — всё перемешалось в хаосе.
Затем вернула книги на полку. Одна из них, казавшаяся подозрительно лёгкой, была раскрыта на случайной странице. Я пробежалась по строкам, но ничего особенного не увидела. Вернула её на место и продолжила уборку.
Ручки, карандаши, мелкие предметы вроде скрепок и записок тоже отправились обратно в ящики. Я обвела взглядом комнату. Теперь она выглядела хотя бы немного приближённой к порядку — если, конечно, не считать усталости, навалившейся после уборки. Я откинулась на спинку дивана и глубоко выдохнула.
Мой взгляд рассеянно скользнул по комнате, и тут я заметила что-то у шкафа. Маленький белый уголок торчал из-под ножки, будто случайно туда застрял. Я нахмурилась и встала. Подойдя ближе, наклонилась и вытянула бумажку. Она была немного помята, на краях отпечатались следы от пыли. Я уже собиралась выбросить её, думая, что это просто случайный лист, но когда перевернула и увидела почерк — сердце пропустило удар.
Это был не мой почерк.
Чёрные, чёткие буквы, немного угловатые, будто написаны в спешке. Я сразу его узнала.
Винсент.
Глухо сглотнув, я развернула бумагу и увидела список.
Этот лист явно выпал из той самой папки, которую он передал мне перед… перед тем, как его не стало. Я так и не успела ему помочь.
Эта мысль до сих пор жгла меня изнутри.
Глубоко вдохнув, я пробежалась взглядом по написанному.
На листе были записаны пять мужских имён:
— Майкл Рэндольф
— Оуэн Картер
— Лиам Солис
— Гэбриэл Хант
— Тео Марлоу
Какая между ними связь?
Рядом с каждым именем стояла дата.
Я задержала дыхание, добравшись до последнего.
Оно было обведено в круг.
А напротив стояла дата — через два дня.
Сердце гулко стукнуло.
Что это значит? Что должно произойти ?
Телефон в руке казался тяжелее обычного. Я снова взглянула на бумагу — пять мужских имён, пять дат, и последняя…Два дня до чего-то..
Меня передернуло.
Я не знала, что это значило. Список погибших? Свидетели? Люди, которые пропали? Что могло случиться с этим Тео Марлоу через два дня?
Долго раздумывать не было смысла. Я быстро открыла список контактов и нашла нужный номер.
— Декарт, срочно.
Он ответил почти сразу, голос звучал напряжённо:
— Что случилось?
— Долго объяснять. Пробей по базе данных вот этих людей, — я быстро набрала сообщение, вписывая туда все пять имён. — Скинула тебе в смс.
Йен молчал всего пару секунд, потом коротко ответил:
— Понял.
Я отключилась, не тратя времени на прощания, и тут же набрала Лию.
— Ну что, ты уже ждёшь меня внизу? — её голос был лёгким, почти весёлым.
— Клуб отменяется. У нас сегодня дело.
В трубке повисло молчание. Лия, в отличие от других, никогда не задавала глупых вопросов вроде «Что случилось?», «Ты уверена?» или «Может, подождём?». Она сразу перешла к делу:
— Какое?
— Винсент написал пять мужских имён, рядом с ними даты. Я скинула их Декарту, он пробивает их по базе. Но самое странное — рядом с последним именем стоит дата, через два дна.
Лия выругалась.
— Что, по-твоему, это может значить? — спросила я, сжимая бумагу в пальцах.
— Что-то плохое, — ответила она, без лишних слов.
Я сглотнула.
— Что может произойти с этим человеком? Мне страшно думать об этом.
Лия, как всегда, оставалась спокойной:
— Дождись ответа Йена. И сразу спроси у него адрес и номер телефона этого человека. Затем сразу звони мне.
Я кивнула, хотя она этого не видела.
— Ладно. Жду.
Телефон зазвонил так резко, что я едва не выронила его. Экран высветил имя Йена, и я тут же ответила.
— Нашел что-то? — спросила я, не теряя времени.
— Да, и всё ещё запутаннее, чем мы думали, — голос Йена был жёстким, сдержанным, но я уловила в нём что-то похожее на тревогу.
Я сжала бумажку в руке.
— Насколько запутаннее?
— Это не телефонный разговор, — коротко бросил он. — Нам нужно встретиться и обсудить это.
Я быстро перебрала в уме возможные варианты. В моём доме явно не вариант — там ещё вчера копались неизвестные, и, если за мной следят, встречаться там слишком рискованно.
— Тогда… — Я задумалась. — Дом Лии. У неё есть доска для расследований, сможем логически соединить цепочку.
— Хорошо. Скинь мне адрес. Я скоро буду.
Я быстро набрала ему сообщение и отключилась, не теряя времени, сразу же набрав Лию.
Она ответила почти сразу.
— Что ещё?
— Всё ещё запутаннее, — повторила я слова Йена, пройдясь по комнате. — Он сказал, что это не телефонный разговор. Нам нужно собраться, и я дала ему твой адрес. У тебя есть доска — сможем разложить всё по полочкам.
Лия тяжело выдохнула:
— Правильно сделала.
Я невольно улыбнулась, но напряжение в груди не отпускало.
— Чёрт, единственный выходной. Хотела отдохнуть, а в итоге снова что-то разгадываю.
— Зато мы предотвратим что-то плохое, не унывай. Раскроем это дело — и выйдем в отпуск.
— Да, ты права. Тогда я уже выезжаю. Давай ты тоже.
— Я уже почти подъезжаю к дому, — сказала она.
Я отключилась, огляделась в последний раз, затем глубоко вдохнула и вышла из квартиры. Закрыла дверь на ключ и быстро побежала вниз по лестнице. На улице уже опустилась ночь. Воздух был густым, тяжёлым, как перед грозой. Уличные фонари отбрасывали длинные тени на мокрый асфальт.
Я решила пройтись — дом Лии был недалеко, да и в такси сейчас сидеть не хотелось. Мне нужно было собраться с мыслями. Каждый шаг отзывался в тишине ночного города. Я чувствовала, как внутри всё скручивается в тугой узел — предчувствие? Или просто нервное напряжение?
На пороге подъезда я заметила знакомую фигуру.
Йен.
Он стоял в тени, как будто ждал именно меня, но, как всегда, не показывал никаких лишних эмоций. Руки глубоко засунуты в карманы, взгляд напряжённый, изучающий.
Я ожидала его здесь, знала, что он придёт. Но всё равно, когда увидела его, внутри что-то дрогнуло. Облегчение? Да. Незначительное, но всё же реальное. Как будто в этом хаосе появился хоть один стабильный элемент.
Странно.
Я знала, что с ним не всегда просто. Йен мог быть холодным, отстранённым, раздражающим до скрежета зубовного. Но сейчас, на фоне всех этих тревожных мыслей, всех догадок, которые тянули меня ко дну, его присутствие почему-то не раздражало.
Мы встретились взглядами, и на мгновение мне показалось, что он тоже что-то отметил. Но он лишь коротко кивнул, и я ответила тем же.
Я первой толкнула дверь, и мы начали подниматься по лестнице. Тяжёлые шаги отдавались в тишине подъезда. Лестничные пролёты казались бесконечными, как будто подъём растягивался дольше, чем должен был.
Наконец, мы добрались до нужного этажа.
Я постучала в дверь Лии, и почти сразу раздались её шаги. Дверь открылась, и нас встретил её серьёзный взгляд.
— Проходите.
Мы вошли.
Лия тут же закрыла дверь и облокотилась на неё, скрестив руки.
— Так, выкладывайте, что за срочное дело.
Телефон Йена завибрировал. Он быстро смахнул экран..
— Скидываю фотографии, распечатай, — коротко бросил он, и Лия, кивнув, переключилась на принтер.
Пока она возилась с настройками, Йен заговорил:
— По базе данных все эти пятеро работали на порту.
Я нахмурилась.
— Ты хочешь сказать, что это не просто совпадение?
— Более того. Первый человек в списке — Майкл Рэндольф — был близким другом Винсента Картера. Он исчез первым.
Принтер затрещал, выплёвывая первые фотографии, но Лия даже не смотрела на них — вся была сосредоточена на словах Йена.
— После этого оставшиеся четверо людей обратились в полицию, но их заявления замяли, — продолжил он. — А потом они начали исчезать поочерёдно.
Я склонила голову, мысленно прокручивая услышанное.
— И всё это не хаотично, а с чётким интервалом, — закончил он.
В комнате повисла напряжённая тишина, которую нарушал только звук работающего принтера.
Я почувствовала, как внутри нарастает неприятный холодок.
— То есть ты хочешь сказать, что те, кто за этим стоят, намеренно дали понять, что это не случайность?
Йен покачал головой:
— Скорее, они давали понять, когда произойдёт следующее исчезновение.
Я сжала руки в кулаки. Спланированные убийства, расставленные в определённом порядке, как предупреждение или игра. Какой-то болезненный ритуал.
Лия взяла первую стопку фотографий и развесила их на доске. Пять лиц. Пять мужчин, у каждого — своя жизнь, свои планы, но их объединило одно — работа в порту и одно и то же страшное исчезновение.
— Но почему сначала пропал Рэндольф, а после четверо заявили об этом? — Лия подняла на нас взгляд. — И главное, почему дело замяли?
Я задумчиво провела пальцем по одной из фотографий.
— Думаю, Винсент уговорил их. Может они с Майклом были близкими друзьями. Возможно, перед исчезновением Рэндольф рассказал ему о своих подозрениях насчёт порта ну либо какую нибудь информацию.
— А Винсент не придал значения, пока его друг не исчез, — закончила за меня Лия.
Я кивнула:
— После этого он начал искать других свидетелей. Наверное, так он и вышел на этих ребят, а затем уговорил их дать показания.
— Но, судя по всему, у того, кто за этим стоит, есть серьёзные связи, — мрачно заметил Йен. — Он смог заставить полицию замять дело.
Я сжала губы.
— А затем этот человек начал убирать тех, кто дал показания, одного за другим.
— При этом оставляя один и тот же интервал, давая понять… — Лия осеклась.
Я посмотрела на неё и закончила за неё:
— Кто следующий.
Мы переглянулись.
В комнате стало заметно холоднее, хотя никто не двигался.
— Но почему тогда сначала убили не Тео, а Картера? — задумчиво спросила Лия.
Я провела языком по сухим губам.
— Возможно, потому что Картер подобрался слишком близко к истине. Они его заметили.
Йен кивнул:
— Но это наш плюс. Один свидетель ещё жив. Если найдём его, у нас будут шансы докопаться до правды.
— Логично, — согласилась Лия, — но при чём тут Ривьера?
Я посмотрела на неё.
— Думаю, когда Винсент понял, что полиция не поможет, что внутри системы есть те, кто заминает такие дела, он решил действовать иначе. Дать огласку всему через журналистку.
Лия устало потерла виски.
— А ты как раз взялась за дело «Люди, которые исчезли».
Я кивнула.
Лия тяжело вздохнула и потянулась к доске, рассеянно собирая фотографии.
— Теперь понятно, почему мне не дают довести до конца дела о пропавших людях, а вместо этого наваливают работу, отсылая разгребать старые архивные дела.
Я молчала.
Йен скрестил руки на груди и медленно выдохнул:
— Нам нужно найти Тео как можно быстрее, чем они. Он единственный оставшийся свидетель и информатор.
Я кивнула, осознавая всю серьёзность ситуации. Если исчезновения идут в таком порядке, значит, у нас есть максимум два дня, пока его не убьют.
— В запасе два дня, — подтвердила Лия. — Ты же пробил его данные? У тебя есть адрес и телефон?
Йен кивнул, но в его выражении появилось что-то странное.
— Есть, но…
Я напряглась.
— Какое «но»?
Он посмотрел на меня, задержав взгляд дольше, чем обычно.
— Ты можешь стать следующей, — наконец сказал он. — Судя по количеству убийств, ты перешла дорогу опасным людям. Погром в твоей квартире был предупреждением.
Я сжала кулаки. Внутри поднялась волна тревоги, но я быстро задавила её.
— Неважно. Я справлюсь, — произнесла я твёрдо. — Главное — докопаться до истины и дать этому делу огласку. Именно этого хотел Винсент перед смертью.
Лия тяжело выдохнула и покачала головой.
— Девочка, ты что, бессмертная, что ли? — устало спросила она. — Я, конечно, понимаю, что после стольких лет жизни с твоими родителями у тебя смелости вагон и маленькая тележка, но, может, попридержишь коней? Ты вляпалась в конкретное дерьмо.
— Чувство смелости мне как раз-таки не мешает, — отрезала я.
— Тогда хотя бы переедь в другое место. Ко мне, например. Раз они уже знают, где ты живёшь, поверь, про твоё место работы они тоже в курсе. У тебя слишком много громких статей, чтобы тебя не вычислили.
Я отвела взгляд в потолок, размышляя над её словами.
Но Йен ответил за меня:
— Она живёт у меня, — сказал он спокойно. — Не переживай, я за ней присмотрю.
Я удивлённо повернула голову к нему.
Эти слова… Они показались мне неожиданными. Нет, он действительно изменился. И в лучшую сторону.
Лия резко заморгала, как будто осмысливала сказанное.
— Что? Ты живёшь у него? И ты мне не сказала?
Я виновато посмотрела на неё.
— Я… как-то забыла тебе рассказать.
— ЗАБЫЛА? — переспросила она, недоверчиво прищурившись. — Как вообще можно забыть рассказать ТАКОЕ?!
— Ну… у меня не было вариантов, — объяснила я. — Оставаться было опасно, а тебя тревожить я не хотела.
Йен перебил меня:
— Я сам предложил ей.
А затем…
Он спокойно обнял меня за плечи.
Я застыла, ощущая, как тепло его ладони пробирается сквозь ткань моей куртки.
Лия приподняла брови, но ничего не сказала. Только перевела взгляд с меня на него, будто решая, стоит ли продолжать расспросы.
Наконец, она махнула рукой.
— Ладно, с этим разберёмся позже, — пробормотала она. — Сейчас главное — найти Марлоу.
Йен вернул руку, вернувшись в привычный сосредоточенный вид.
— Он, скорее всего, в бегах, — сказал он. — Его коллег убили одного за другим. Винсента по новостям уже показали. Он понимает, что следующий в списке.
Я подняла взгляд на фотографии, которые висели. Пять мужчин. Пять жизней, оборванных слишком рано. И, возможно, одна ещё тлеющая надежда в лице Тео Марлоу.
Лия скрестила руки на груди.
— В запасе два дня. Если расчёты Винсента верны, исчезновение должно произойти по тому же интервалу.
Йен кивнул.
— Его последний известный адрес и телефон у меня есть. Завтра с утра проверим оба. Но есть одна проблема.
Я резко вскинула голову.
— Какая ещё проблема?
Йен сжал челюсти.
— Контейнера в базе данных нет.
Я моргнула.
— В смысле нет?
— Он просто не числится. Ни под своим номером, ни в архивных записях. Будто его вообще не существовало.
Лия выругалась.
— Кто-то им помогает. Не только в полиции, но и в правительстве.
— В этом нет сомнений, — медленно проговорила я. — Контейнер не мог просто исчезнуть. Его либо перевезли куда-то по поддельным документам, либо скрыли так, чтобы никто не нашёл.
— Но если они работают по системе, значит, скоро будет новая партия, — добавил Йен.
Я вздохнула, убирая с лица выбившуюся прядь.
— Это наш шанс. Если мы сможем перехватить следующий контейнер, то узнаем, что же они перевозят… и за что убили столько людей.
Лия убрала фотографии в папку и захлопнула её.
— Значит, работаем быстро. Сначала находим Марлоу. Потом контейнер.
Я взглянула на часы. Почти два ночи.
Мы переглянулись.
— Завтра будет длинный день, — сказала я.
Йен усмехнулся.
— Зато скучным не будет.
Я покачала головой и слабо улыбнулась.
Лия потянулась и встала со стула.
— Всё, сворачиваемся. Пару часов сна нам не помешают.
Йен забрал фотографии, а я машинально сложила листки с записями.
— Вы уезжаете вместе? Йен, следи, чтобы она не влипла в очередную передрягу.
— Это и так в мои планы входит, — хмыкнул он.
Я закатила глаза, но спорить не стала.
Лия открыла нам дверь.
— До утра. И постарайтесь не нарваться на неприятности хотя бы сегодня.
— Без проблем, — бросил Йен, выходя первым.
Я шагнула следом, а когда Лия закрыла за нами дверь, вдруг ощутила, как по коже пробежали мурашки.
Ночь стояла тихая, но слишком уж глухая.
Йен заметил моё напряжение.
— Что-то не так?
Я оглядела пустую улицу и покачала головой.
— Просто интуиция.
Он молча кивнул, но когда мы подошли к машине, обошёл её первым, оглядел салон, и только потом открыл мне дверь.
Я усмехнулась.
— Теперь ты меня ещё и охраняешь?
Йен бросил на меня взгляд.
— Кто-то же должен.
Я покачала головой, но спорить не стала.
Мы тронулись с места, оставляя за спиной дом Лии.