Тени забвения

19 глава

Руки и ноги были стянуты пластиковыми хомутами — слишком туго, чтобы просто выбраться, но не настолько, чтобы полностью парализовать движения. В воздухе стоял запах ржавчины и масла, смешанный с чем-то ещё — потом, табаком.
Я глубоко вдохнула, подавляя страх.
Меня вырубили. Притащили сюда. Оставили ждать.
Сейчас со мной был только один охранник — тот, что остался присматривать.
Я скосила глаза в его сторону.
Он сидел, опершись спиной о стенку контейнера, и лениво крутил в пальцах пистолет. Высокий, массивный, с бритым черепом и грубыми чертами лица. Шрам пересекал левую бровь, придавая его взгляду ещё больше жестокости. Плотная чёрная рубашка натягивалась на широких плечах, а на предплечье темнела татуировка — череп с змеёй.
Типичный головорез.
Я закрыла глаза и сосредоточилась.
Мне нужно было вырваться.
Я начала двигать запястьями, стараясь ослабить хомут. Пластик врезался в кожу, но я знала одну вещь — если его достаточно нагреть или резко дёрнуть под правильным углом, он может лопнуть.
Но времени на это не было.
Я перевела дыхание. Нужно заставить его приблизиться.
— Эй… — прошептала я, делая голос слабым. — Воды…
Охранник медленно повернул голову, лениво ухмыляясь.
— Ну, началось.
Он не двинулся.
Я склонила голову, делая вид, что мне совсем плохо.
— Пожалуйста…
Он вздохнул и поднялся, сунув пистолет в кобуру.
Шаг. Ещё шаг.
Достаточно близко.
Я резко дёрнула ноги вверх и ударила ими ему в колено. Он пошатнулся, выругался, а я, используя момент, перекатилась в сторону, подставляя хомут под острый край металлической панели на полу.
Рывок — боль пронзила запястья, но пластик начал надрываться.
Охранник выпрямился, схватил меня за плечо и рывком поставил на ноги.
— Ах ты, сука…
Его кулак врезался мне в лицо.
Мир перед глазами качнулся, но я успела опереться о стену, чтобы не упасть. Солёный вкус крови заполнил рот — губа лопнула.
Но я не остановилась.
Я резко дернула руки вперёд — хомут лопнул.
Не успела я освободить ноги, как он снова замахнулся.
Я качнулась влево, уходя от удара, но он всё равно задел меня — костяшки впились в висок, и на секунду я потеряла ориентацию.
— Брыкаешься, а?
Он схватил меня за горло, прижимая к стене.
Я не могла дышать. В ушах зашумело.
Но я видела, как у него на поясе висит нож.
Я рванула руку вниз, срывая клинок.
Резкий взмах.
Клинок прошёл по его запястью — не глубоко, но достаточно, чтобы он рефлекторно разжал хватку. Я размахнулась и со всей силы ударила его рукояткой ножа в висок.
Он качнулся.
Этого хватило.
Я бросилась вперёд, схватила его за руку с оружием и вывернула её так, что пистолет выпал на пол. Но он не дал мне шанса его поднять.
Разъярённый, он ударил меня в живот — воздух вышибло из лёгких, я согнулась, но не упала.
Он замахнулся снова.
Я отклонилась, ударила локтем в его лицо. Почувствовала, как хрустнул его нос.
Он отшатнулся.
Я рухнула на колени, схватила пистолет и вскинула его, направляя прямо в его лоб.
Он замер.
Тяжёлое дыхание. В голове всё ещё пульсировала боль. Я провела языком по разбитой губе, ощущая солёный привкус крови.
Пальцы дрожали, но я не опускала оружие.
— Дернешься — умрёшь.
Охранник застыл. Я видела, как на его виске выступили капли пота, как тяжело поднимается его грудь. Он не двигался, но я чувствовала — он ждал момента.
Я не могла дать ему этот шанс.
Сердце билось слишком громко, в ушах шумело. Каждый вдох отзывался болью в рёбрах. Я не знала, сколько ещё смогу держаться, но если придётся, я выстрелю.
И вдруг…
Шаги.
Снаружи.
Мгновение тишины.
А потом — выстрелы.
Громкие, раскатистые, от которых содрогнулись стены контейнера. Крики, отдалённые, но приближающиеся. Гул голосов.
Я напряглась, сжимая пистолет крепче.
Дверь распахнулась с лязгом.
Резкий свет ударил в глаза, я невольно прищурилась, но даже сквозь это ослепление я увидела их.
Йен. Лия.
Они стояли в боевой стойке, оружие наготове. Их взгляды метались по контейнеру, оценивая обстановку, но когда они увидели меня, всё замерло. Я тяжело выдохнула, чувствуя, как напряжение внутри начало медленно отступать.
Я не могла позволить себе расслабиться, не сейчас. Но их присутствие было как кислород после долгого удушья.
— Долго же вы, — устало усмехнулась я, но голос мой был хриплым.
Йен сорвался с места первым. Он буквально вскочил внутрь контейнера, не раздумывая ни секунды.
— Рив! — выдохнул он, его голос дрогнул.
Я не успела даже пошевелиться, как он уже был рядом. Схватил меня за плечи, посмотрел в лицо, будто проверяя, действительно ли я здесь, цела ли. Его взгляд метался по мне — быстро, тревожно. А потом он просто притянул меня к себе. Его объятия были крепкими, почти отчаянными. Я замерла, чувствуя тепло его тела, силу его рук. Он держал меня так, будто боялся, что я растворюсь. Я закрыла глаза, позволяя себе на мгновение утонуть в этом ощущении. Он пах дымом, холодным воздухом и чем-то очень родным. Сердце его стучало быстро, будто только сейчас позволило себе испугаться.
Страх, злость, боль — всё отступило, уступая место чему-то более глубинному.
Я здесь. Они здесь.
Я не одна.
Позади нас раздался шум.
Я открыла глаза и увидела, как Лия занялась охранником. Мужчина, которого я держала на прицеле, дёрнулся, но она ударила его в челюсть так сильно, что он пошатнулся. А через секунду его уже повалили на пол.
— Слава богу, ты в порядке, — донесся голос Макса.
Йен чуть отстранился, но я чувствовала, что он не хотел отпускать.
И тут Лия тоже шагнула ко мне, обняв уже по-своему — коротко, но крепко.
— Не пугай нас так больше, — пробормотала она.
В её голосе я слышала облегчение, смешанное с остатками тревоги.
— Не планирую, — выдохнула я, чувствуя, что силы потихоньку возвращаются.
Мир больше не плыл перед глазами, дыхание выравнивалось.
Я огляделась.
Отряд копов уже прочёсывал здание, загоняя оставшихся людей Далота.
— Не дайте Артуру сбежать, — сказала я, твёрдо глядя на Лию. — Он может быть хитрее, чем мы думаем.
— Дрейк уже разбирается с этим, — ответила она.
Я чуть приподняла бровь, взглянув на неё.
— Позвала на помощь бывшего?
Лия грозно посмотрела на меня.
— Ты же знаешь, что он профессионал.
В воздухе повисла секундная пауза. Все удивлённо уставились на неё.
— Теперь понятно, почему у вас было такое общение, — заметил Йен.
— Какое такое? — подозрительно спросила Лия.
Макс хохотнул.
— Нуууу, дистанционное.
Она закатила глаза, но ничего не ответила.
Я перевела взгляд на Макса.
— Ты отвёл репортёров?
Он кивнул.
— Всё чётко по твоему плану, Райт.
— Супер. Надеюсь, Селеста раскроет прессе правду.
Я устало потёрла висок. Всё было не зря.
Мы вышла из контейнера, и меня тут же ослепили вспышки камер.
Всюду суетились журналисты. Фургоны телеканалов стояли вдоль причала, их логотипы отражались в мокром асфальте. Полицейские машины с мигалками создавали хаотичную иллюминацию, а рядом ждали кареты скорой помощи.
Оперативники Дрейка уводили задержанных — закованных в наручники людей в дорогих костюмах и со стёртыми в кровь костяшками.
Артур Далот стоял чуть в стороне, окружённый копами. Он не сопротивлялся, даже в наручниках ухитрялся выглядеть безупречно. Костюм сидел на нём идеально, тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад. Он равнодушно стряхнул невидимую пылинку с рукава и вдруг посмотрел прямо на меня.
— Наслаждайся своей победой, мисс Райт, — его голос звучал ровно, почти доброжелательно. — Но посмотрим, чем всё закончится.
Я сжала кулаки. В глазах Артура не было страха, только холодный расчёт. Он не сомневался, что выберется.
— Если справедливость существует, ты сгниёшь в тюрьме, — сказала я тихо.
Он только усмехнулся.
Я посмотрела на Лию которая стояла рядом с Дрейком, наблюдая за тем, как оперативники грузят задержанных в патрульные машины. Они неплохо смотрелись вместе. Как единое целое. Когда-то они действительно были такими — напарниками, командой, парой. Теперь между ними пропасть, но всё равно… Жаль, что они расстались. В их взглядах всё ещё читалось слишком многое.
— Он не боится, потому что знает, сколько у него связей, — пробормотала Лия.
— Мы с этим разберёмся, — ответил Дрейк. — Сегодня он в наручниках, а завтра предстанет перед судом.
Я отвернулась. Всё закончилось. Или только казалось, что закончилось?
Позади раздался резкий звук — будто кто-то врезался в металл. Крики. Выстрел.
Я обернулась, сердце сорвалось вниз.
Один из людей Далота — высокий, с рваной курткой и изрезанным лицом — вырвался из захвата полицейского, толкнул его в бок, выхватил пистолет. Но прежде чем он успел что-то сделать — его сбили с ног, оружие отлетело в сторону. Казалось, всё… Но это была только завеса.
Артур Далот воспользовался замешательством. С невероятной скоростью он рванулся вперёд, увернулся от офицера, сорвал пистолет из кобуры ближайшего копа — и тут же приставил его к виску Макса.
— Всем стоять! — прошипел он, будто змея. — Шаг в сторону — и я прострелю ему башку.
Я не дышала. Макс стоял прямо перед ним, сжав челюсти. Глаза смотрели прямо вперёд. Он даже не дрогнул.
Чёрт, только не это.
— Отпусти его, — резко, но ровно сказал Дрейк. Он медленно поднял руки. — Всё кончено, Далот.
— Ах да? — Артур рассмеялся коротко. — Как же. У меня есть последний козырь. И он у меня в руках.
Он сильнее прижал дуло к голове Макса. Я увидела, как тот стиснул зубы, но не сказал ни слова.
— Он не стреляет, — тихо сказала я, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле.
— Верно, — отозвался Дрейк, делая шаг вперёд. — Если бы хотел — выстрелил бы сразу. А ты — трус.
— Осторожно, герой, — Артур чуть склонил голову, глядя на него. — Следующий шаг — и я нажму спуск.
— Нет, не нажмёшь, — Дрейк сделал ещё один шаг. — Потому что всё, что у тебя есть — это пустой блеф. Ты боишься. Ты в ловушке. И ты это знаешь.
Макс чуть повернул голову. На долю секунды — взгляд встретился с моим. Он не просил о помощи. Он просто держался.
И тогда Дрейк рванулся.
Молниеносно.
Он схватил щит у ближайшего офицера, шагнул вперёд и с силой ударил по руке Далота.
Раздался выстрел.
— Макс! — вскрикнула я, сердце оборвалось.
Он рухнул на землю, но сразу начал подниматься, лицо искажено от боли, но он жив. Пуля прошла мимо — по касательной.
Я бросилась к нему на колени, схватила за руку.
— Макс, ты… чёрт, ты в порядке?!
— Я… чёрт… этот псих едва не снес мне полголовы, — выдавил он сквозь тяжёлое дыхание, но попытался даже улыбнуться. — Напиши про это статью, ладно?
— Заткнись, идиот, — выдохнула я, но голос предательски дрожал.
Тем временем Дрейк скрутил Далота, заломив ему руку так, что тот заорал от боли. Полицейские подбежали, застёгивая наручники.
Артур в ярости дёрнулся, но его уже держали крепко.
Я медленно поднялась. Сердце всё ещё колотилось в груди. Я подошла к нему. Он посмотрел на меня снизу вверх, с презрением. Грязь на лице, кровь на губе. Он не улыбался. Только смотрел, как змея, загнанная в угол.
Я не сдержалась.
Со всего размаха врезала ему кулаком по челюсти.
Он застонал, отклонился назад. Полицейские едва удержали его.
Я выпрямилась, лицо пылало. И тут же влепила пощёчину. Громко, звонко, с хлестким звуком.
— Это тебе за всех.
— Эй! — крикнул кто-то из офицеров.
— В суде скажете, что я защищалась, — повернулась я к ним и пожала плечами. — Нервный срыв. Девушка все таки в шоке. Всё по инструкции.
Я подмигнула им, и даже кто-то из них усмехнулся.
Артур зашипел, пытаясь выдавить оскорбление, но…
— Откроешь рот, и я вставлю тебе его обратно, — резко произнёс Дрейк, наклонившись к нему. — На этот раз не отвертишься.
Артур замолчал. Впервые по-настоящему.
В этот момент подбежали Лия и Йен. Их лица были перекошены от напряжения и ужаса. Они сразу бросились к Максу.
— Макс! — Йен упал рядом, хлопнул его по плечу. — Господи, друг, ты как?!
— Поцарапали, — хрипло усмехнулся Макс. — Но я же красивый, выживу.
— Ты придурок, — выпалила Лия и села рядом, толкнув его в плечо. — Ты реально, мать твою, решил умереть героем?!
— Я вообще ничего не решал, — выдавил он, всё ещё тяжело дыша.
— Ещё раз вляпаешься — сам тебя пристрелю, — пробурчала она, откидывая волосы назад. Голос у неё дрожал, хоть она и пыталась держаться жёстко. — Серьёзно.
— Вот и женская благодарность, — хмыкнул Макс.
— Молчал бы, — бросила она и всё-таки тронула его за щеку, будто проверяя — живой, целый.
Я смотрела на них, на всех — и вдруг почувствовала, как щемит в груди. Они — были моей семьёй. Эти упрямые, отчаянные, настоящие люди.
Я подошла к Дрейку. Он стоял, чуть согнувшись, дыша тяжело. На плече — грязь и порванная ткань. Но глаза внимательные, спокойные. Бдительные.
Я коснулась его локтя, слегка.
— Спасибо
Он повернулся, кивнул коротко. Без слов. Но я поняла — он понял.
Подошёл один из офицеров.
— Мисс Райт, прошу вас — для протокола.
Я кивнула.
— Уже иду.
Бросив последний взгляд на Дрейка, я медленно пошла прочь. Пока шаги не стихли за моей спиной, я чувствовала, как он всё ещё стоит неподвижно, как статуя.
Лия, наконец, поднялась с земли. Макс слабо махнул рукой, показывая, что с ним всё в порядке. Йен сидел рядом, что-то бормоча, и тащил ему воду. Вся тревога уже была в прошлом, но напряжение не отпускало.
Она подошла к Дрейку. Он стоял немного в стороне, ближе к свету.
— Спасибо, — сказала она. Голос был глухой, сдержанный, но в нём проскальзывало настоящее. — Без тебя мы бы не справились. Правда. Спасибо, что приехал.
Он повернул голову, но не снял очков. Глядел сквозь неё или мимо, выражение лица — почти безжизненное.
— Всё уже сделано, — тихо сказал он.
Лия сжала губы.
— Знаешь, раньше ты хотя бы смотрел мне в глаза, когда говорил такие вещи.
Он молчал. Она посмотрела на него ещё мгновение — холодно, почти равнодушно — и развернулась. Лия уже сделала шаг прочь, когда его голос донёсся до неё снова, чуть глуше:
— Рад, что с тобой всё в порядке.
Но она не обернулась.
Когда я вернулась после дачи показаний, всё выглядело иначе. Лия стояла немного в стороне, Йен уже курил, сидя на капоте патрульной машины, а Дрейк исчез где-то между людьми. Позади всё ещё мигали сирены. Кого-то сажали в машины. Полиция расчищала периметр. Журналисты ломились сквозь ограждение.
Но всё это теперь было фоном.
Убедившись что Далот больше точно не сможет выбраться из наручников, я оставила их и пошла к контейнеру, который изменил всё.
Селеста стояла рядом, держа в руках микрофон. Рядом с ней оператор наводил камеру на контейнер. Её длинные чёрные волосы были собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбились, спадая на бледное лицо. Чётко очерченные густые брови подчёркивали большие чёрные глаза, в которых отражался свет фонарей. Длинные, изогнутые ресницы отбрасывали тени на щеки, придавая её взгляду ещё больше выразительности. Щёки слегка розовели на фоне ночного холода. На ней было тёмно-коричневое пальто, под ним — чёрная водолазка и классические брюки, подчёркивающие её собранный, но в то же время непринуждённый стиль.
Она уверенно говорила в камеру:
— Прямо сейчас мы стоим у контейнера, который стал частью разоблачения Артура Далота. Всё, что пытались скрыть, теперь у нас перед глазами. Вот они — доказательства торговли человеческими органами, о которых теперь невозможно молчать.
Я молча наблюдала за ней, пока оператор снимал содержимое контейнера. Селеста сделала паузу, давая зрителям осознать увиденное, а затем продолжила:
— Неужели это те самые исчезнувшие люди? Почему правительство и полиция всё это время закрывали глаза? Случайность это или сознательное покрытие преступлений? Подробную информацию мы расскажем после полного расследования. Оставайтесь с нами.
Закончив съемку, Селеста убрала микрофон и посмотрела на меня. В её глазах светилось удовлетворение. Она отошла от камеры и подошла ко мне, слабо улыбнувшись.
— Ты чертовски рисковала, Райт. — В её голосе слышались и восхищение, и лёгкое осуждение.
— Как обычно, — я чуть пожала плечами, хотя тело протестовало от усталости.
— Но теперь всё официально. Он не отвертится, — она кивнула в сторону Артура Далота.
Я повернулась и посмотрела на него. Он стоял в наручниках рядом с полицейской машиной.
— Ублюдок, — пробормотала Лия, подходя к нам.
Я молча кивнула.
Но внутри не было облегчения.
Этот человек слишком долго уходил от наказания. Он играл по своим правилам и всегда выходил сухим из воды. Даже сейчас, когда вокруг него были копы, когда против него были доказательства, что-то внутри меня подсказывало — это не конец.
Я сделала шаг в сторону, но почувствовала чьё-то движение рядом.
Йен.
Он стоял рядом, молча наблюдая за мной. Взгляд его был напряжённым, но в глазах читалось облегчение.
— Йен, — я тихо произнесла, и он чуть склонил голову, словно подталкивал меня продолжить.
Я глубоко вдохнула.
— Я согласна.
Его глаза вспыхнули, но он не дал мне ничего добавить. В одно мгновение Йен шагнул ближе, обхватил моё лицо ладонями, и прежде чем я успела осознать, его губы накрыли мои.
Мир замер.
Всё вокруг — хаос, шум сирен, голоса полицейских, вспышки камер — вдруг стало чем-то далёким, размытым, несуществующим. Был только он. Тёплый, решительный, настойчивый. Я почувствовала, как его пальцы зарылись в мои волосы, как сильные руки притянули ближе, словно он боялся, что я снова исчезну. Его поцелуй был требовательным, но в то же время в нём было столько облегчения, столько сдержанной тревоги и безмолвного обещания, что у меня перехватило дыхание.
Я ответила, забыв обо всём.
В груди разлилось странное ощущение — смесь жара и чего-то ещё, нового, непривычного. Казалось, если бы он не держал меня, я бы потеряла равновесие. Когда он, наконец, отстранился, мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.
Воздух показался слишком холодным, реальность — слишком резкой.
Я открыла глаза и встретила его взгляд. Йен смотрел на меня так, словно пытался запомнить каждую деталь. Затем, не говоря ни слова, он мягко взял меня за локоть, наклоняясь ближе.
— Теперь пойдём, тебя нужно осмотреть.
— Ну ничего себе, — протянула Лиа, и я вздрогнула, будто только сейчас вспомнила, что мы не одни.
— Да уж, — присвистнул Макс, сложив руки на груди. — Только что я стал свидетелем самой драматичной сцены года.
— Можно ещё раз? — раздался голос Селесты, и я повернулась к ней, увидев, как она хитро улыбается, держа микрофон. — Камера не успела запечатлеть этот момент.
— Надо было сразу предупреждать, — хмыкнул Дрейк, поправляя очки. — Тогда бы я заказал попкорн.
Я почувствовала, как лицо заливает жар.
— Ой, заткнитесь, — пробормотала я, пряча улыбку.
Йен только усмехнулся, глядя на меня.
— Значит, это был открытый показ? — спросил он.
— О да, и он точно войдёт в историю, — Макс хлопнул меня по плечу. — Поздравляю, Райт. Теперь ты не только разоблачительница коррупции, но и главная героиня романтической мелодрамы.
Я рассмеялась, чувствуя, как напряжение медленно отпускает меня. В его голосе было то особое сочетание лёгкости и уверенности, которое я так ценила в Максе. Даже после всего, что произошло, даже после того, как его только что чуть не убили, он продолжал шутить и смеяться. Он всегда был таким — с ним невозможно было долго оставаться в депрессии, если только сам этого не захотел.
Когда мы подошли к машине скорой помощи, фельдшер уже ждал, держа в руках аптечку. Он был среднего роста, с короткой темной стрижкой и в слегка помятом, но всё равно аккуратном медицинском халате. Его лицо было уставшим, как у людей, которые слишком долго не видели нормального сна, но в его глазах всё равно читалась доброжелательность.
— Садитесь, мисс, — сказал он, указывая на открытую дверь.
Я села на край, пока он достал спиртовые салфетки и начал аккуратно обрабатывать мои ссадины. Его движения были быстрыми, но чёткими, он явно был опытным в таких ситуациях, и я чувствовала, что могу ему довериться.
Йен стоял рядом, сложив руки на груди, его взгляд не отрывался от меня, словно пытаясь заметить, как я реагирую на каждое прикосновение фельдшера.
— Сильно болит? — спросил он, наблюдая за моей реакцией.
— Терпимо, — пожала я плечами, хотя когда фельдшер коснулся раны на виске, я всё же скривилась.
— Вижу, у вас сегодня был непростой день, — фельдшер усмехнулся, заклеивая царапину пластырем. — Вам нужно отдохнуть.
— Попробуй ей это скажи, — пробормотал Йен.
Макс подошел к машине скорой помощи, в его глазах была та же ироничная искорка.
— Ты в курсе, что прямо сейчас ты — звезда новостей? — с ухмылкой сказал он. — Селеста так расписала всю историю, что тебе теперь фан-клуб создавать надо.
— Не смеши меня, — я покачала головой.
— Серьёзно, Райт, — продолжил он. — Город гудит. Слухи разносятся быстрее, чем полиция успевает составить протоколы. Завтра твоя фамилия будет во всех заголовках.
Я устало выдохнула, ощущая, как сильное желание спрятаться от всего этого давления наваливалось.
— Это значит, что дело не смогут замять, — добавила Лиа, подходя к нам. — Мы сделали всё правильно.
— Осталось только довести это до конца, — добавил Дрейк, подходя чуть позже, как всегда прямой и собранный. Его глаза оценивали ситуацию, словно он сразу продумывал план на несколько шагов вперёд. — Далота взяли, но не факт, что он сдаст всех своих людей.
— Он сдаст, — твёрдо сказала я, уверенная, что Далот не смог бы стоять перед давлением, которое на него будет оказываться. Мы не дадим ему другого выбора.
Он усмехнулся, его взгляд немного смягчился, но в нём оставался лёгкий привкус уважения.
— Тебе бы в полицию идти, Райт, — заметил он, немного наклоняя голову, как будто находит в этом какой-то скрытый талант.
— Я предпочитаю работать без формы, — ответила я, стараясь, чтобы в голосе не звучала усталость. Я знала, что эта шутка всегда смягчала атмосферу, и Дрейк не мог удержаться от того, чтобы не подшутить.
Лиа усмехнулась, её глаза весело блеснули.
— И слава богу. Ты бы всё равно её не застегивала.
Макс прыснул со смеху, а Йен только покачал головой.
— Нам ещё многое предстоит сделать, — заметил Йен, по-прежнему стоя чуть в стороне и наблюдая за нами. Его лицо снова стало серьёзным, и я знала, что он всегда так много думает о будущем. — Но сейчас тебе правда стоит отдохнуть.
Я встретилась с его взглядом, может он был прав.
Я наконец позволила себе расслабиться, сдавшись этой мысли, и оперлась немного назад, чтобы перевести дыхание.
Макс, заметив это, хмыкнул и посмотрел на меня с улыбкой.
— Ну вот, Райт. Ты опять на шаг впереди, как всегда. А мне что, так и предстоит из-под пуль выскакивать? Не всё так просто, — сказал он с лёгким сарказмом.
— Ты бы хотел, чтобы я тебя спасала? — передразнила я его, улыбнувшись.
Макс весело хохотнул.
— Да ты бы меня убила ещё раньше, чем спасла! — засмеялся он.
Тем временем я почувствовала взгляд Йена. Его лицо было серьёзным, а глаза оставались чуть настороженными. Он казался немного напряжённым, как будто он наблюдал за мной и Максом не только как за коллегами, но и как за чем-то больше, чем просто друзьями. И хотя он пытался скрыть это, я всё равно заметила, как уголки его губ чуть приподнялись в лёгкой, но явной ревности. Мы всегда были близки с Максом, и, похоже, это начинало беспокоить его.
Но я не думала об этом слишком долго. В этот момент всё, что мне было нужно, это немного отдыха и уверенности в том, что, несмотря на всё, что мы пережили, мы стояли рядом друг с другом.
— Сегодня мы победили, — прошептала я, ещё раз оглядываясь на всё происходящее.