Тени забвения

24 глава

Командировка изначально казалась рутинной: разведка, слежка, дальнейшее задержание поставщиков нелегального оружия. Для Лии и Дрейка это был не первый случай — за годы совместной службы они стали не просто напарниками, а командой, которой можно было доверить любое задание. Их называли идеальной парой в отделе: слаженные действия, мгновенные реакции, молчаливое понимание друг друга. Только никто не знал, что за этой идеальностью прятались чувства — и раны.
Они работали под прикрытием. Информации поступало мало, обстановка менялась с каждой минутой, и чем дальше они продвигались в расследовании, тем явственнее ощущалась ловушка. Но отказаться было нельзя — Лия была в деле до конца. Даже когда Дрейк просил её не ходить туда одной.
— Дрейк, ты на связи? — её голос пронёсся по наушнику. Чёткий, сосредоточенный. Но он слышал в нём напряжение. Склад, по которому она пробиралась, был огромным, с лабиринтами коридоров, и слишком много слепых зон на карте.
— Да. Я рядом. Осталось минуту, не геройствуй, красавица, — ответил он, стараясь не показать тревогу. Он уже пересёкся с несколькими охранниками, избавившись от них почти бесшумно. Всё шло по плану. Почти.
— Это не конец, — с лёгкой усмешкой прошептала она. — Всё будет в порядке.
Но она ошибалась.
Через пару минут всё рухнуло. Один неверный сигнал, лишний шум — и весь склад взорвался вспышками выстрелов. Сирены, грохот падающего металла, крики. Лия должна была зайти с фланга, прикрыть отступление и передать координаты главного входа. Но после её последнего сообщения связь оборвалась.
Пять минут.
Семь.
— Один наш — на полу. Женщина. Кровь, — кто-то прошептал в наушник.
— Лия! — Дрейк сорвался с места. Его сердце стучало гулко, будто отбивая отсчёт. Он прорывался сквозь хаос — выстрелы, крики, рваный свет мигалок. Проходы словно сужались, воздух становился тяжелее. Пальцы судорожно сжимали пистолет, как единственную защиту от собственной паники.
Он увидел её, когда уже начал терять надежду.
Лия сидела, привалившись к бетонной стене. Её лицо было мертвенно-бледным, правая сторона тела залита кровью. Пистолет валялся в полуметре, глаза еле открыты.
— Эй, красавица… нет-нет-нет… — он опустился рядом, колени ударились о пол. Слёзы жгли глаза, но он не позволял им течь. — Я же просил. Я же, чёрт возьми, просил тебя не лезть туда одна!
— Ты опять драматизируешь… — прошептала она слабо, и попыталась улыбнуться, как делала это всегда, даже в самых отчаянных моментах. — Просто царапина…
— Замолчи. Даже не смей шутить сейчас, — сквозь стиснутые зубы. Он сорвал с себя куртку, прижал её к ране, руки дрожали. — Ты не просто “царапалась”, Ли. Ты истекаешь кровью…
Он не мог договорить. Слова застряли в горле. Всё внутри него кричало. Паника, гнев, страх, боль — всё разом. Но он сдержался. Потому что сейчас ей был нужен не отчаянный мужчина, а Дрейк — её опора.
— Только не засыпай. Слышишь, красавица? Я тебя вытащу. Клянусь. Только не засыпай…
Она слабо кивнула. Попыталась улыбнуться снова. Но лицо исказила боль. Он чувствовал, как уходит время. Как она ускользает из рук.
В палате было тихо. Только ровное пиканье аппарата и мерный капель жидкости из капельницы. Лия спала, лицо стало чуть живее — не такое серое, как на складе, но всё ещё слишком бледное для неё. Дрейк сидел рядом. Сгорбившись, локти на коленях, взгляд в одну точку. Он не отходил от неё уже несколько часов.
Врач сказал, что пуля прошла близко к артерии. Повезло. Повезло, блядь.
Он не чувствовал себя везунчиком. Он чувствовал, как внутри всё трещит.
Лия пошевелилась. Едва заметно.
— Эй, красавица… — тихо, почти шёпотом. Он придвинулся ближе, наклонился к ней. — Вернулась?
— Не ори, — прохрипела она. — Голова трещит…
— Я молчу. Уже шепчу, как мышь. — Он попытался улыбнуться, но не смог. — Ты как?
— Лучше… — она моргнула, глядя на него. — Ты не спал?
— Не мог. Слишком злился.
— На кого? — она дёрнула уголком губ. — На меня?
Он посмотрел на неё, тяжело выдохнул и сжал кулаки.
— Да, на тебя. Я просил. Чёрт возьми, Лия, я просил тебя подождать. Почему ты полезла одна?
Она отвела взгляд, молча.
— Почему ты не сказала, что там всё настолько опасно?
— Потому что ты бы меня не пустил, — тихо. — А я должна была. Это моё дело, Дрейк. Моё решение.
— А я кто? Просто тот, кто должен потом собирать тебя по кускам?
Она закрыла глаза. Молчание повисло между ними.
Потом — глухо, почти невесомо:
— Я не могу по-другому. Это моя жизнь. Ты знал, на что шёл, когда был со мной.
Он встал, прошёлся по палате, остановился, повернувшись к ней спиной.
— А знаешь, в чём дело? — голос у него дрожал. — Я не знал, что однажды увижу тебя с простреленной грудью и не смогу ничего сделать, кроме как заткнуть дыру своей курткой.
— Тогда уходи, — вдруг резко сказала она. — Если не можешь принять меня такой. Если не можешь принять то, что я не перестану рисковать. Это не изменится.
Дрейк обернулся. Долго смотря на неё.
— Красавица, — выдохнул, устало, горько. — Ты же знаешь, я не смогу уйти.
— Тогда хотя бы пообещай… — Лия встретилась с ним взглядом. — Что не расскажешь Ривьере. Ни слова. Я не хочу, чтобы она знала.
— Почему?
— Потому что она переживёт это хуже тебя.
Он кивнул. Молча. Понимая всё. И не зная, что с этим делать.