Тени забвения

29 глава

Дождь начинал с утра и, кажется, не собирался останавливаться. Он беззвучно стекал по стёклам, будто кто-то наверху решил промыть улицы города — или, может, смыть с него чужую вину.
В кабинете пахло бумагой, кофе и глухим напряжением. Лия сидела за столом, уткнувшись в отчёты, но даже не видела, что читает. Слова расплывались. Строчки сливались. Сердце било слишком громко, чтобы можно было сосредоточиться.
Она перевернула очередной протокол. Пальцы — холодные. Ладони — сухие, но будто замерзшие. Привычные цифры, подписи, статусы — это ведь было её оружие. Чёткие факты, без чувств, без догадок. Всё, что делало её сильной.
Но сегодня… всё было не так.
Щелчок замка.
Она не подняла взгляда. Узнала шаги. Сара.
— Лия… — голос тонкий, осторожный.
— Говори.
Сара замялась. Лия услышала, как она переместилась ближе, встала у самого порога. Её каблуки слегка щёлкнули по плитке. Она всегда держалась сдержанно, светлые волосы затянуты в тугой пучок, взгляд острый. Но сейчас даже её решительность давала сбой.
— Он уволился.
У Лии замерло сердце. Словно кто-то зажал его в ладони.
— Кто? — спросила она, хотя уже знала.
— Дрейк. Он… Он сдал значок и форму, а после ушёл.
Тишина. Плотная, липкая.
Лия кивнула — еле заметно, словно сказала себе: Я знала. Конечно, знала.
Сара постояла ещё немного, потом ушла. Дверь закрылась. Осталась только Лия и её собственная, выматывающая тишина.
Она сидела неподвижно. Грудь сдавило. Она чувствовала, как внутри что-то ломается, раскалывается на сотни мелких кусочков, но ни один из них не показывается наружу. Потому что она — Лия.
Детектив.
Железная.
Недосягаемая.
Она встала. Прошлась к окну. Сжала пальцы.
Он ушёл. Просто ушёл.
Он даже не попрощался. Или… не дал ей возможности сказать, что она не хочет, чтобы он уходил.
Но сказать это — значит признать, что он всё ещё важен.
А он не должен быть.
Они же уже прошли этот путь. Были вместе. Любили. Ссорились. Теряли.
Она оставила его тогда, когда выбрала карьеру, долг, контроль.
Он ушёл, потому что устал быть «вторым после работы».
Сколько раз она убеждала себя, что это было правильно?
Сколько раз вспоминала его улыбку — и гнала это прочь, будто это слабость?
Она ведь научилась жить без него.
Научилась быть жесткой.
Чёткой.
Непробиваемой.
И теперь… он ушёл.
Не как тогда — без скандала, без крика.
А тихо. Навсегда.
Сказал: «С меня хватит» — и просто… исчез.
Лия опустилась обратно в кресло, не включая свет. Комната погрузилась в полумрак. Только за окном мерцали огни улиц, отражаясь в её глазах.
И всё же сейчас…
Сейчас ей хотелось сорваться с места, выбежать на улицу, найти его, схватить за рукав и сказать: «Останься. Пожалуйста». Но она не сделала этого. Ни тогда, ни сейчас.
Но она не позволила себе.
Он всегда называл её Красавицей. Сначала в шутку — дразня. Потом — с теплом. А иногда — так, будто видел в ней не железную Лию, а ту самую девчонку, которая когда-то мечтала о простом счастье. С ним.
Она вспомнила, как однажды они сидели в его квартире — тихий вечер после долгого дня. Он что-то напевал себе под нос, сидя на диване, с гитарой, а потом вдруг повернулся к ней и начал петь ей. Прямо ей. Голос был немного хрипловатый, но искренний, тёплый, словно касался сердца.
Он заплёл ей волосы в косу, заправляя прядь за ухо, и сказал:
— Красавица… ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю. Даже когда злишься. Даже когда делаешь вид, что тебе всё равно.
Она тогда отвернулась, усмехнувшись, пробормотав что-то язвительное. Как всегда.
А теперь он ушёл.
И Лия всё ещё держалась — за что-то, за себя, за привычный порядок. Но внутри всё скреблось. Потому что чувства не уходят по приказу. Потому что, сколько бы она ни пыталась вести себя отстранённо — всё было не как раньше.
И она знала: если он не вернётся — это будет её потеря.