Тени зачарованного леса

Пролог

Холод пронизывает до костей, страшась вызвать окоченение всех частей тела, но девушка не сбавляет шага и идёт настолько быстро, насколько способна. Ибо её не ласкает возможность стать очередным ужином для ночных тварей. Пока белым ярким светом охватывает солнце день, есть надежды на спасение. Спасение столь безумное, что до дрожи смехотворное.

Продвижение идёт нелегко, ноги-то и дело утопают в сугробах, что усложняет и так непростой путь. Стискивая бьющейся друг от друга зубы, девушка с волосами цвета пепла, идёт дальше, в глубь зачарованного леса. Затвердевшие от холода пряди волос, больно царапают лицо, оставляя после себя небольшие ранки.

Варежки из кроличьего пуха уже давно не спасают от мороза, а дают лишь мнимую иллюзию домашнего тепла. Когда-то длинный зеленый штофный кафтан с красивейшей серебренной вышивкой и вовсе стал непригоден не только как одеяние молодой боярини, да и просто как спасение от мороза. Путь длившийся три дня и три ночи, измотал так, что лечь и заснуть непроглядным сном стало соблазном. Однако воспоминания о лучезарных улыбках сестер, ждущих у теплого очага, стали её путеводителем. Она идёт дальше, стараясь не оглядываться и не сбавлять шага.

С каждым часом солнце близится к закату, что страшит и нервирует, казалось бы непоколебимую и сильную боярышню. Она не раз сражалась с этими безумными тварями, выходя из битвы раненной, но всё же живой. Казалось бы, и следующий раз не станет исключение. Однако, девушка понимала, что её силы не столь крепки, как были в начале пути. Утомление и голод сыграли свою роль. Все же она не ела полноценно целый день и ночь, так как провизия не была рассчитана на столь длительный срок. Конечно, ягоды найденные в лесу, стали спасением, но и ими не насытишься. Да и спать в лесу, где вокруг лишь сугробы маленькие и большие, не столь безопасное занятие, пусть даже рядом с костром. В связи с этими обстоятельствами ясно лишь одно - необходимо поторапливаться. Естественно, если жить хочется.

Осторожно, чтобы не споткнуться о скрытые под сугробами корни деревьев, она продолжала двигаться вперёд, вставая на краю своего выносливости. Каждый шаг был мучением, но в её сердце горел огонёк решимости. Она знала, что за спиной притаились тени, и где-то вдалеке раздавались угрожающее шуршание, словно сама природа стала её врагом.
Девушка опустила взгляд на свои исцарапанные руки и замёрзшие пальцы. Воспоминания о лепестках цветов, которые она собирала вместе с сестрами, о теплоте их заботы и о том смехе, который раздавался в их доме, внушали ей силы двигаться дальше. Эти образы становились её щитом от ужасов, скрывающихся в лесу.

На мгновение ей показалось, что лес вокруг стал ещё более гнетущим, и тишина, как стальной покров, накрыла всё вокруг. Она остановилась, прислушиваясь к звукам. Сердце колотилось в груди, как будто собиралось вырваться наружу. Всё ещё было тихо, но где-то в глубине ушей раздавался шум, чуть слышный, но настойчивый, как дыхание неведомого существа. Боярышня резко обернулась, и в тот момент, когда солнечный свет начал догорать, она заметила, как тени стали длинными, изогнутыми и зловещими.

Казалось, лес оживал, наполняясь неразборчивыми шёпотами и шорохами, и это заставляло её ускорить шаг.
Солнце уже опустилось за горизонт, и лес погрузился в темноту. Она знала, что времени осталось немного. Надо было выбраться отсюда прежде, чем тьма окончательно окутала её, чтобы не стать очередной жертвой в этом бескрайнее мраке, где её крики могли остаться неуслышанными. Она заставила себя вспомнить, что каждый миг её борьбы — это шанс для её семьи, шанс на жизнь. И с этой мыслью, охваченной решимостью, она пала на снег и слилась с его белизной, зная, что впереди её ждёт ещё много испытаний.