Тени запретной любви

1 Глава "Курьер в красном"

Дождь в Нью-Гавани всегда пахнет ржавчиной и солью. Он стучал по жестяному козырьку клуба «Чёрный Лотос» так, будто хотел выбить дверь. Эйприл О’Коннор выскочила из такси, придерживая капюшон красной куртки, из-под которого вырывались рыжие пряди, мокрые и непослушные. Шестнадцать лет, а уже носит в рюкзаке чужие грехи. И чужие деньги. Внутри — бас, который отдаётся в рёбрах, сигаретный дым и запах дорогого виски. Охранник у входа в VIP-зону лениво поднял взгляд.

— Курьер. — сказала она, не дожидаясь вопроса, и сунула под нос поддельное удостоверение.

Парень только хмыкнул и отодвинулся. Коридор был тёмный, свет только от красной неоновой вывески «EXIT». Эйприл шла быстро, каблуки школьных туфель цокали по бетону. В рюкзаке лежала коробка размером с пачку сигарет. Внутри — не сигареты. Дверь в конце коридора открылась сама. Он стоял, прислонившись к косяку, будто ждал именно её. Чёрные волосы зачёсаны назад, зелёные глаза — такие же, как у неё, только холодные, как стекло. На шее татуировка: чёрная роза с каплями крови.

— Опаздываешь, Рыжик, — голос низкий, с лёгкой хрипотцой.

— Дождь. — ответила она и сама удивилась, как ровно прозвучало.

Он не улыбнулся, но в уголке губ что-то дрогнуло. Протянул руку. Ладонь тёплая, пальцы в серебряных кольцах.

— Давай сюда.

Эйприл сняла рюкзак, но не отдала. Посмотрела прямо в его глаза.

— Сначала деньги.

Тишина. Только дождь за стеной и чей-то смех из-за двери. Он усмехнулся — впервые за весь вечер, кажется, вообще впервые за год.

— Дерзкая. Мне это нравится.

И в этот момент она поняла: всё только начинается.

Мужчина не раздумывая подошёл к девушке и выхватил рюкзак из её рук. Эйприл тихо шикнула иза пальца, от которого пошла жгучая боль. Лямкой умудрилась порезаться: этого не хватало. Подумала девушка приложив палец на котором был порез, к губам пытаясь остановить боль. Дамиан посмотрел на девушку и раздражённо вздохнул взяв её руку и посмотрев на рану.

– Больно? – спросил парень не поднимая взгляда. Девушка слегка скривилась, но ответила дерзко.

– Ещё чего.

Дамиана это рассмешило, и он аккуратно поцеловал её рану. От его действий девушка замерла как статуя и отведя взгляд пробубнила почти не слышно:

– Дурак.

Опустив её руку, парень взглянул на неё, но нечего не ответил, лишь достал коробочку из рюкзака и открыв начал проверять на наличие нужного предмета. В коробочке лежал пакетик с непонятным порошочком, пару ампул и самое главное это револьвер. Достав оружие, Дамиан начал его осматривать и проверять магазин. В обойме было пять пуль, четыре пороховые и одна воздушная. То что нужно – подумал парень и усмехнулся, убрал оружие за спину в штаны. А потом потянулся в карман штанов и достал от туда кошелёк. Эйприл тихо наблюдала за всеми его действиями, и уже успокоилась увидев купюры в кошельке парня. Дамиан достал целую пачку и протянул девушке сказав.

– Тут почти тридцать штук зелени.

Эйприл услышав сумму денег, чуть рот не открыла. Это же целое состояние – подумала девушка, и приняв деньги, посмотрела на парня спросила.

– Зачем тебе револьвер? – на что парень лишь усмехнулся убирая кашелёк и ответил.

– Не задавай много вопросов Рыжик. Ты уроки сделала? – задал ответный вопрос Дамиан.

Эйприл почувствовала, как щёки вспыхнули жарче, чем неон за спиной.

"Уроки сделала". Как будто она всё ещё просто школьница, а не девчонка, которая только что передала ему наркотики и ствол.

Она сжала кулаки в карманах куртки, чтобы не выдать дрожь.

– Сделала. – выдохнула, поднимая подбородок. – По алгебре пятёрка. А ты, Тень, контрольную по «не задавай лишних вопросов» когда-нибудь сдашь?

Тишина. Только дождь за дверью и чей-то смех из главного зала.

Дамиан замер. Потом медленно, очень медленно улыбнулся – настоящей, не той ледяной ухмылкой, которой пугал подчинённых. Улыбнулся так, что в уголках глаз появились мелкие морщинки, которых она раньше не замечала.

– Смотри-ка, – тихо сказал он, делая шаг вперёд. Теперь между ними осталось меньше полуметра. – У тебя язык острее, чем патроны в этом револьвере.

Он наклонился, почти коснувшись её уха губами:

– И если ты ещё раз назовёшь меня «Тень» вот так, с этой своей дерзкой интонацией… я забуду, что тебе шестнадцать.

Эйприл перестала дышать. Он отстранился, будто ничего не было, и кивнул на дверь:

– Иди домой, Рыжик. Завтра в девять вечера. Тот же маршрут. И…

Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза.

– Уроки по математике оставь дома. Мне пригодится другая твоя пятёрка.

Дверь за ней захлопнулась.

Она стояла под дождём, сжимая кулаки, и впервые за всё время поняла: это уже не работа.

Это игра, в которой проигрывать нельзя. И выигрывать, кажется, тоже.

Уже дома. Эйприл вошла в квартиру тихо, как мышь. Ключ повернулся в замке с привычным скрипом, который она ненавидела ещё с детства. В подъезде пахло мочой и старым мусором, на лестнице кто-то снова нассал. Лифт не работал уже третью неделю.

Внутри было темно, только слабый свет из-под двери на кухню. Из телевизора доносилась реклама какой-то чудо-кастрюли, громкая, как будто мать хотела заглушить тишину всей квартиры. На полу в коридоре валялась пустая бутылка из-под «Джека». Ещё одна. Эйприл аккуратно переступила через неё, сняла мокрые кроссовки и поставила рюкзак у стены. Тяжёлый. С кухни донёсся хриплый кашель.

– Это ты, Эйприл? – голос матери, пропитанный алкоголем и сигаретами.

– Я, мам.

Она зашла. Мать сидела за столом в старом халате, волосы спутанные, глаза красные. На столе – полбутылки, стакан с окурками и фотография отца в рамке. Та самая, где он улыбается, будто знал, что исчезнет через год после снимка.