Тени жизни

10

Я не стала будить ни Алекса, ни солдата. Утро уже наступило, но место оказалось настолько спокойным, что я решила позволить им спать подольше. Алекс лежал, свернувшись клубочком, и во сне чему-то улыбался. Его беззаботное лицо на мгновение заставило меня забыть обо всем. Отойдя немного от нашего импровизированного лагеря, я остановилась на краю заросшего травой пространства. Высокие травы тянулись к небу, раскачиваясь на лёгком ветру. Казалось, что этот забытый людьми мир потихоньку начинал возвращаться к природе, которую так долго подавляли.
Моё тело снова дернулось, спазм пробежал по мышцам. Я закрыла глаза, злясь на себя. Эти непроизвольные движения, это ощущение постоянной борьбы внутри… Я ругалась мысленно, зная, что со временем эти судороги становились всё сильнее. Часть меня, та тёмная и хищная, тянулась наружу, но я не могла позволить ей выйти. Вокруг было настолько тихо, что даже пение птиц казалось далёким. Я вновь посмотрела на простор перед собой, на травы, на которые падал свет утреннего солнца. Как же странно было видеть такую красоту в разрушенном мире.
Сорвав маленький полевой цветок, я аккуратно провела пальцами по его нежным лепесткам. Без привычного чувства прикосновения, я ощущала его лишь через запах и воспоминания о том, как это было раньше. Всё вокруг стало таким ярким, насыщенным, словно мир обострил свои краски после того, как меня укусили. Я уже давно заметила, что окружающая природа больше не казалась тусклой или унылой, как до заражения. Теперь каждый листок, каждая трава, каждый цветок казались живыми, почти сияющими.
Сначала мне было жаль жертв. Никому не пожелаешь ужасной смерти, которую испытало большинство людей. Они гнили заживо, превращаясь в беспомощные тени прежних себя, а я долго не могла избавиться от этого образа. Но теперь, когда прошли годы, я смотрела на происходящее иначе. Мир изменился, и природа брала своё. Трава пробивалась сквозь трещины асфальта, цветы заполняли места, где раньше стояли машины и дома. Она не жалела, не останавливалась, не спрашивала разрешения. Природа жила по своим законам, продолжая своё вечное движение вперёд. Я восхищалась этой силой. В какой-то степени я даже понимала её — жажду выжить, несмотря на разрушения и гибель вокруг. Может быть, именно это и связывало меня с миром теперь, когда я уже не принадлежала ему полностью.

Аккуратно взяв маленький цветок, я спрятала его во внутренний карман пальто, как напоминание о чем-то чистом и нетронутом в этом мире хаоса. Окинув взглядом бескрайний простор ещё раз, я вдохнула свежий воздух, полный ароматов трав и влажной земли. Это место казалось таким спокойным, почти умиротворённым, словно хаос городов был далёким и чуждым воспоминанием. Но я знала, что это спокойствие может обмануть. В любой момент всё может измениться. Повернувшись, я пошла обратно к мальчику и солдату. Алекс всё ещё спал, его маленькое тело было укутано в одеяло, что я прихватила с собой из мотеля, а солдат, выглядел расслабленным, но его рука крепко держала оружие даже во сне. Я остановилась на мгновение, наблюдая за ними. Подойдя ближе, аккуратно присела рядом с Алексом и осторожно поправила одеяло, чтобы ему было теплее. Мужчина вздрогнул, тяжело вздохнул, открыв глаза, но, заметив меня рядом, постепенно расслабился. Я молча кивнула в знак того, что всё в порядке. Он протёр лицо, садясь ровнее, и неожиданно улыбнулся чему-то своему, как будто поймал в мыслях проблеск далёкой, забытой радости. Я наблюдала за ним, невольно погружаясь в эту сцену — спокойную, почти интимную, несмотря на всё вокруг. Он достал флягу из рюкзака, плеснул немного воды на руки, ополоснул лицо. Влажные пряди волос прилипли к его лбу, и в этот момент во мне вспыхнуло странное чувство. Так давно забытое, простое, человеческое. Я заметила, как мои мысли неожиданно изменились — лишь недавно я была готова без колебаний убить его, но теперь, смотря на него, у меня вдруг появилось желание убрать эти прядки с его лба. Осторожно, почти с лаской. Это ощущение ошеломило меня. Сколько времени прошло с тех пор, как я позволяла себе что-то подобное? Ощутить нечто тёплое и мягкое внутри, то, что заставляет быть внимательной к другому человеку, а не просто выживать в этом беспощадном мире. Но, как всегда, я быстро прогнала эти мысли. Мы двигались дальше, оставляя позади наш временный лагерь. Я знала, что впереди нас ждёт место, где выжившие смогли создать охраняемый город, одно из немногих убежищ, оставшихся в этом мире. Алекс, проснувшись и спокойно поев, уже не бегал так беззаботно, как раньше. Теперь он шел рядом со мной, умеренно, иногда бросая взгляды на солдата, будто проверяя его намерения.

— Если хочешь, можешь идти вперед, но не слишком далеко. Держись в поле моего зрения, - сказала я, слегка коснувшись его плеча.

Мальчик широко улыбнулся, глаза его вспыхнули радостью, и он уже был готов сорваться с места, как я перехватила его за рюкзак, снимая его с его плеч.

— Давай сюда, - сказала я, закидывая рюкзак себе на плечо. Он благодарно кивнул, и с лёгкостью побежал вперёд.

Я молча наблюдала за Алексом, чувствуя тихую радость внутри себя. В его радости и беззаботности было что-то, что возвращало ощущение нормальной жизни, пусть даже на мгновение. Разделяя с ним эти моменты, я словно снова обрела что-то, давно потерянное. Звук шуршащих под тяжелыми ботинками камней вернул меня к реальности. Я слегка повернула голову — мужчина уже шел рядом, поровняв шаг со мной. Его оружие было привычно перекинуто через плечо, но взгляд был насторожен, как у человека, привыкшего ожидать неприятностей в любой момент. Мы молчали, но в этом молчании не было напряжения, словно каждый из нас понимал — слова здесь не нужны.

— Мы прям как семейная пара на прогулке с ребёнком, - проговорил он осторожно, глядя на меня, будто проверяя мою реакцию.