Тени знают мое имя

Глава 2

Высоко поднявшаяся луна хорошо освещала площадь. Любой человек на моём месте прекрасно бы видел мужчину. И он знал об этом. Знал, что распахнутые от ужаса глаза смотрят на него.

Он сделал шаг.

Я не вздрогнула, хотя должна была. Через секунду он стоял рядом, внимательно изучая моё лицо. Я не дышала. Но настал момент, когда пришлось сделать вдох.

Вместе с воздухом в меня проник его аромат: запах силы, мощи, мужественности и чего-то знакомого с детства, правда, что это было, я определить не могла. Мужчина, издав хриплый гортанный звук, резким движением схватил оба мои запястья одной рукой и поднял над головой, пригвоздив к стене. Я дёрнулась, почувствовав боль в ещё не заживших ранах, но взгляда отвести не могла. И ленту из пальцев не выпустила, хватаясь за неё, как за последнее, что связывает с миром.

Я видела его чёрные, слегка прищуренные глаза. Тёмные волосы спускались до плеч, смуглое лицо и недельная небритость цеплялись взором, поскольку постольку, потому что завораживающий взгляд пленял, растворяя всё вокруг.

Я даже не заметила, как на площади появился ещё один. Он не подходил близко и, похоже, не собирался этого делать. Только стоял и смотрел.

– Что, не боится? – я не знала, сколько прошло времени, когда второй всё-таки задал вопрос. Звукам его голоса пришлось пробиваться до моего сознания.

– Смотрит в глаза, – голос черноглазого оборотня, низкий и глубокий, ощущался кожей, и казалось, что проникал под неё, заставляя трепетать.

– Может, от страха?

– Не знаю.

Я, не сдержавшись, глубже вдохнула его. Теперь животный, инстинктивный страх, который испытывают все люди перед такими, как этот мужчина, ушёл на второй план. Хотя я поняла, что судьба ещё ни разу не сталкивала с подобной силой. Она настолько мощно и свободно гуляла в незнакомце, что обволакивала и меня саму, готовую в этот момент сойти от неё сума. Это заставило испугаться по новой. Но уже другого.

Он может не отпустить. Он может не позволить пойти за сестрой. Сейчас, рядом с ним я ничего не сделаю. Я против него ничто. Если он захочет, я окажусь в его власти, как ни сопротивляйся. И он может понять. О! от этого мою тайну скрыть почти невозможно.

– А ты её отпусти, – предложил второй, которого я даже не видела. Существовал лишь черноглазый, пропитывающий меня с каждым новым вдохом.

Он разжал пальцы, обхватывающие мои руки. Теперь для моего тела не было никакой опоры, кроме стены за спиной, но затёкшие и онемевшие пальцы не могли ни за что зацепиться, а ноги наотрез отказались держать потяжелевшие отчего-то тело. Я медленно сползла вниз, при этом, не отрывая глаз от мужчины, словно это были магниты. И когда он, издав животный рык, отошёл, показалось, что стало больно.

– Да и давно мог бы смериться. Они все боятся… – я даже в этом непонятном состоянии смогла уловить горечь и сожаление в словах мужчины.

— Но она явно сильна, — второй мужчина сделал было шаг в нашу сторону, но черноглазый одним только взглядом его остановил. — Она должна была попасть к нам, как дань, — закончил незнакомец.

— Но не попала, — черноглазый, в отличие от своего товарища, был спокоен. — Ты же знаешь, я уверен, что прятаться в посёлке – не лучшая участь, и я не стану собственноручно кого-то на неё обрекать, — сказал тот товарищу и тут же снова посмотрел на меня. — Иди к своей семье.

Он меня осторожно отпустил. Будто знал, что иначе я рухну мешком на камни. Его руки словно забрали с собой часть моей кожи. Хотелось взвыть и умолять вернуть прикосновения. Он отстранился, не отрывая от меня взгляд своих бездонных глаз. Я же, крепко зажмурившись, смогла устоять, цепляясь похолодевшими пальцами за стену за спиной. Я чувствовала каждый его шаг, каждое движение. Даже с закрытыми глазами, словно видела его тело под лунным светом. Зеленоглазый подошёл к спутнику и провернулся снова ко мне.

— Сегодня особенно много теней, — тихо проговорил он, — Я прослежу, чтобы она добралась до дома. Одному богу вообще известно, как она оказалась на улице ночью и до сих пор жива.

Я не должна была расслышать этих слов, но, на моё счастье, слух не подвёл.

И я пошла, на ватных непослушных ногах. Но не по следу Мэри, а к дому, куда сама же её и поселила.

К дому мэра.

К дому, чёрт его подери, отца моей матери. И всей его семейки.