Тени знают мое имя

Глава 4

В гостиной, как и везде, были расставлены свечи буквально на всех свободных поверхностях. Я медленно зажигала одну за другой, прогоняя темноту.

Как только свет полностью залил всё, даже самые укромные уголки, я с удобством устроилась на одном из диванчиков, с цветной обивкой и на маленьких резных ножках.

Всё вокруг было так же, как в день моего единственного визита. Приведя Мэри, я не смогла удержаться и прогулялась по комнатам первого этажа, ведь это был дом, в котором выроста мама, пусть семья её и предала. Дольше всего задержалась в библиотеке.

У нашей мамы были книги. Старые, перечитанные сначала ею, потом мной по много раз. И в ту ночь, оказавшись перед десятками полок, полных книг, я поняла, что те, наши, именно отсюда.

Двое моих родственников вошли следом. Младший метнулся было ближе, но отец его успел остановить.

— Не надо, она права, пусть переждёт ночь, — он смотрел на меня, внимательно изучая лицо. Я же не смогла скрыть удивления. Годы сделали его мягче и совестливее? — А с первыми лучами солнца уходи.

— Я уйду раньше, — мне действительно не стоило задерживаться, всего-то нужно было дождаться, пока волк уйдёт подальше и снова отправлять на поиски сестры. — Но до этого ты ответишь на некоторые мои вопросы.

— Отец? — молодой уже успокоился и растерянно смотрел то на меня, то на папочку. — Она приведёт тени.

— Поздно уже бояться, сын, — дед похлопал его по плечу, успокаивая. — Поздно…

— И у меня мало времени, — я посмотрела на большие часы, раздражение и страх росли во мне, и пытаясь их заглушить, я щипала кожу на костяшках пальцев. — А вопросов много. Раз уж я здесь, то тебе придётся ответить. При нём, — я кивнула на молодого, — или нет.

— Серик, уходи.

— Но отец, я не могу тебя здесь оставить с этой!

— Если бы она хотела мне навредить, то попыталась бы сделать это уже давно. Иди успокой семью.

И он послушно ушёл. Я слышала его шаги по широкой лестнице в холле, слышала, как остальные члены семьи, разбуженные моим появлением, стали его о чём-то спрашивать, он отвечал. Но меня сейчас волновали не они, и даже не этот стареющий мужчина, который мне очень много задолжал.

Отец моей матери, кажется, его звали Дамонт, тяжело опустился в кресло напротив меня и замер в ожидании вопроса.

— Сейчас не время дани. Почему вы отдали Мэри волкам? — я не стала ходить вокруг да около, сразу спросила самое главное.

— Тебе не в чем меня обвинять, я заботился о девочке все эти годы. Но теперь ничего не мог сделать. Волки нарушили договор. Они не стали ждать времени дани, а прошли сегодня по городу и забрали всех женщин, которых захотели. Даже совсем маленьких. Я ещё никому не озвучивал своих опасений, но, похоже, что они не планируют больше возвращаться, — он подался чуть вперёд. Мне на мгновение показалось, что он хочет протянуть ко мне руку и коснуться. — Мы все давно живём в ожидании конца. Оборотни больше не справляются. А мы, окруженные этим проклятым барьером, остались один на один с тенями. Так что городу осталось каких-то несколько ночей, пока нас всех не сожрали.

— Меня это не волнует, — Я действительно не понимала, зачем мне всё это знать, и как он мог подумать, что их судьба может меня заинтересовать. — Скажи, где их держат, и я уйду.

Дамонт снова устало облокотился о спинку кресла.

— Лара, то, что Мэри когда-нибудь заберут — это было понятно уже давно.

— Её не забрали, а похитили, — поправила я его, сдерживая злость. — Не понимаю, почему тебя не волнует, что твоя дочь была отдана в дань, и сошла из-за этого с ума, а теперь и внучка. Но я не позволю пропасть и ей.

— Ты действительно не понимаешь, но у нас нет выбора. Ни сейчас, когда твари совсем заполонили город, ни тогда. Мне пришлось отдать волкам на съедение двух дочерей, и теперь уже двух внучек. И это всегда была не такая уж большая плата за возможность жить всем остальным.

— Да, ты отдал двух… Но одна вернулась и нуждалась в твоей помощи. Ты вышвырнул ее… нас. И ты прекрасно знал, как с нами обходились все эти годы, но ничего не сдала.

— Ты не понимаешь… — Он почти выдохнул слова, словно в них и так не было смысла. — И спасти никого ты не успеешь, — он просмотрел на большие напольные часы. — Они уйдут с рассветом. И, похоже, что не вернуться, — повторил он, словно сам себя убеждал в это поверить. — Так что, можешь попрощаться с нами. Мы все обречены…