Тени знают мое имя

Глава 5

Я покинула дом сразу, как поняла, где искать сестру. До церкви той, что восхищала с высоты холма сияющими куполами, было недалеко. Но дорога заняла много времени. Мне приходилось быть предельно осторожной. Чем ближе к месту сбора дани, тем больше вокруг шныряло волков, внимательных и сосредоточенных на ночной охоте.

Хорошо, что они всегда меня очень плохо чуяли. Не попадаться на глаза, не издавать лишнего шума и по возможности обходить не с ветряной стороны. Вроде бы несложно, но, когда торопишься, на каждом шагу можно допустить непростительную ошибку.

Когда я оказалась возле стен храма, было ещё темно, но солнце вот-вот должно было показаться на горизонте.

Когда я была подростком, мама, сохранившая в сердце веру, пыталась отправить меня сюда, надеясь, что у церкви будет хоть капля милосердия. Но священник смотрел на меня, как на дьявола. Его ледяной взгляд и слова, что я нечистая, всё ещё звенели в ушах.

Нас выгнали даже из этого места.

Я слегка качнула головой, отгоняя не прошенные воспоминания, и снова осмотрелась. На мою удачу, бо́льшая часть оборотней суетились перед главным входом. Так что я, прячась в чёрной тени зарослей, смогла подобраться к одному из высоких витражных окон. Подойти совсем близко не могла из-за яркого цветного света, что лился из него, разгоняя темноту. Так что я притаилась чуть сбоку и прислушалась, стараясь понять, что происходит внутри.

Старое треснувшее окно почти не задерживало звук, и я хорошо слышала громкий зычный голос мужчины, видела его облачённую в серую рясу высокую фигуру. Чуть подавшись вперёд, я смогла рассмотреть и тех, кому была адресована его жаркая речь.

Это были девушки и совсем дети. Дамонт прав, в этот раз они забрали и девочек.

В ярко освещённом церковном зале на старых скамьях сидели ещё совсем дети. Я быстро отыскала взглядом мою Мэри. Она была не старше большинства из девочек. Такая же юная и напуганная. Горожанки слушали речь священника, покорно опустив взгляд. Я тоже стала прислушиваться.

— … и долю, что легла на ваши плечи, примите покорно и с честью. Вы своей великой жертвой спасаете всех нас — своих родных и близких — как многие поколения наших сестёр и дочерей до вас. Все мы наследники великих людей, которые столетия назад пожертвовали своею свободою, спасли весь мир от хищных теней. И мы должны храбро продолжать их дело, не позволяя теням выбраться за стены нашего города и сожрать весь мир. А теперь, дети мои, подойдите ко мне. Я приму ваше покаяние и отпущу грехи. Ибо туда, куда вы сейчас отправитесь, лучше идти с лёгкой душой.

Я чувствовала, как горечь поднимается у меня в горле от этих лживых слов.

Но я уловила движение в темноте за углом храма, всё моё тело напряглось.

Оборотни.

Они приближались. Их звериное присутствие, пронизывающее воздух вокруг, нельзя было не почувствовать. Я замерла, стараясь не дышать и оставаться невидимой даже для их обострённых чувств.

Но Тени не подчинялись этому порядку. Едва завидев, как щупальца одной из них осторожно скользнули по земле в мою сторону, я поняла, что могу выдать себя. Я надеялась, что смогу избежать встречи с тенями. Или на худой конец потерпеть их присутствие рядом, но одна тень… была другой. Обычные тени — дикие обрывки чего-то чёрного — как дикие безумные животные искали жертву, нападали, убивали. Эта же проскользнула по траве к моим ногам, а затем с удивительной нежностью коснулась лодыжки, как шершавым языком лижущая рану собака.

Тень медленно поднималась выше — вдоль бёдра, спины, подбираясь к шее. Её холодные щупальца обвивали кожу, как давно забытые воспоминания, и, наконец, я услышала шёпот:

— «Ты моя…»

Я замерла, поражённая этими словами. Тень почти всё детство была где-то рядом, но никогда со мной не говорила. Тень вдруг рванулась прочь, едва показались первые лучи солнца. Я осталась стоять, не в силах пошевелиться, пока свет медленно вытеснял мрак, оставляя лишь неприятное ощущение на коже — ожог от чужого прикосновения.

Мои мысли рвались в хаотичном танце: что означал этот шёпот? Кто или что это было? Я напрягла слух, пытаясь уловить приближение оборотней, но тишина вокруг вновь воцарилась, словно не было ничего.

Я попыталась отступить, но услышала позади резкий треск ветки. Звук заставил меня замереть. Оборотень. Его чёрные глаза блеснули в тени, на мгновение став единственным видимым в этой глухой ночи. Он направлялся прямо ко мне.

Черноглазый. Его глаза, запах, подавляющая сила, что чувствовалась даже на расстоянии я ни с чем не могла бы перепутать.

Я метнулась в сторону, стараясь двигаться бесшумно, будто сама стала тенью, но страх сковывал движения. Каждый шаг отдавался гулким эхом в голове, и я боялась, что он услышит, как воздух трепещет вокруг меня.

Он остановился и стал внимательно вглядываться в темноту. Мои мышцы напряглись до боли, и я осталась стоять, боясь даже моргнуть. Волк сделал шаг, и тень вокруг его фигуры дрогнула. Он поднял лежащие недалеко на траве одежду.

Я рассматривала его — лицо, резкие черты, силуэт, теперь скрытый под свободной одеждой. Но даже ткань не могла спрятать мощь, заключённую в этом теле.

Он сделал ещё шаг. Я затаила дыхание, отчаянно пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Если бы могла, то и сердце бы остановила.

Треск. Из леса вышел молодой оборотень.

— Что здесь делаешь? — рявкнул Черноглазый, его голос разрезал ночную тишину.

Парень остановился, опустив голову. Его плечи сгорбились.

— Я… — начал он, но слова потонули в напряжении, которое заполнило воздух.

Черноглазый напрягся всем телом, его фигура словно выросла, а лицо исказилось от гнева. Я могла поклясться, что на мгновение увидела, как его черты стали звериными — глаза сузились, зубы обнажились, а на руках проступили когти.

— Ты должен их охранять, — процедил он, указывая на церковь.

Его рука молниеносно схватила молодого за ворот рубахи. Он поднял его с такой лёгкостью, будто это был щенок, и швырнул в сторону ворот. Парень рухнул на землю, но уже в обличии серого волка.