Тени знают мое имя

Глава 12

Полнолуние – единственный день, когда страхи уходят, уступая место желаниям. Это самый сложный день. В такие ночи меня тянет туда, куда идти нельзя, но каждый раз я поворачиваю в другую сторону. Это единственный день, когда волчица внутри меня побеждала и получала право выйти. За что я потом расплачивалась, обвиняя себя в слабости, снова и снова уверяя себя, что я человек.

С громким выдохом я рванула прочь от особняка.

Ночной лес дышал. Запахи становились ярче, звуки на грани реальности. Луна, омывая всё своим светом, стирает тревоги, как будто мир вокруг – это только я и лес. И луна. Добравшись до холма, я застыла, увидев её огромный диск. Кажется, он ещё ближе, чем когда-либо. В такие ночи красота мира ощущается почти до боли. Или это просто луна, что играет с моими чувствами, делает их острее, невыносимее.

Волчий вой раздавался отовсюду, как стон земли под лунным светом. Стая где-то рядом. Их голоса смешиваются с воями обычных волков, и, почувствовав этот зов, я не удержалась, подняла голову и сама завыла. На мгновение всё во мне слилось воедино с этим миром. Чувство свободы и тревога, что всегда преследовала меня, перестали друг другу противиться.

Но не надолго. Тревога вернулась. Я заткнулась, и тут же почувствовала знакомый холодок по спине.

Он здесь.

Я не видела его, но знала: он следит. Его чёрные глаза, даже в волчьем обличии, я узнаю всегда. Он стоял всего в нескольких метрах и смотрел на меня, не отводя взгляда. Каждая мышца его тела была напряжена, как перед прыжком, но он не двигался, тяжело дыша. Я замерла, напряжённая, готовая сорваться с места. Но знала, что он бросится следом. Догонит? Только если я захочу. А хочу ли я? Волчица внутри меня, пробуждённая лунным светом, жаждет погони, жаждет того, что за ней последует. Но я – не волчица!

Намерения Черноглазого ясны, слишком ясны. Для него я сейчас такая же волчица, как и все остальные. Я давно поняла, что в этом обличии оборотни не различают нас, тех, кто может стать их жертвами. Для них волчицы не люди. Животные боятся их, но не сходят с ума от страха, как люди.

Он делает шаг вперёд. Я оскаливаюсь, предупреждая, что побегу, если ещё приблизится. Но он не останавливается. В следующее мгновение я лечу через лес, бегу быстрее, чем когда-либо. Ветки хлещут по лицу, кусты рвут кожу, но я не останавливаюсь. Он совсем близко. Я не оглядываюсь, но чувствую его дыхание на спине, слышу его стремительные шаги.

А потом – удар. Он догнал меня.

Мы катимся кубарем с пригорка. Его клыки клацают у моего загривка, его лапы вжимают меня в землю. Я оказываюсь на спине, подняв лапы, чтобы не дать ему обездвижить меня. Ещё секунда – и я пытаюсь отбиться, но всё происходит слишком быстро.

Резкий шипящий звук раздаётся неподалёку, и он на мгновение ослабляет хватку, оборачиваясь. Это мой шанс. Я вырываюсь и бегу снова.

Деревья мелькают перед глазами, но я ничего не вижу. Стволы, ветки, земля – всё сливается в одно. Прыжок – ещё один. И вдруг – тишина. Тень. Я пробежала сквозь неё.

Секунда осознания, и волна ужаса захлестнула меня. Я не успела даже запаниковать, как инерция перенесла меня на поляну. Я заскулила, забилась под дерево, прикрывая морду лапами. Дрожь сотрясает всё тело. Неужели это конец? Неужели я умру? Но нет. Я не могу. Меня ждёт Мэри.

— Мало нам теней, так ещё и звери сюда прорываются! – незнакомый голос раздался совсем рядом.

Я попыталась вскочить, но силы покинули меня. Тень будто высосала всё. Я только могла поднять голову и увидеть двоих: подростка и мальчишку лет семи. Оба оборотни.

— Это что, волчица? – мальчик любопытно выглядывал из-за спины подростка.

— Не подходи. Умирающие звери опасны, – предостерёг его старший, отодвигая брата назад.

— Она умрёт? – с огорчением в голосе спросил мальчишка.

— Отойдите! – голос Черноглазого прервал их разговор.

Оборотни расступились, беспрекословно выполняя его приказ. Черноглазый приблизился ко мне. Я напряглась, ожидая худшего. В этот момент я была беспомощна как никогда.

Он попытался перевернуть меня ногой. Машинально я огрызнулась, пытаясь цапнуть его за лодыжку. Он удивился и усмехнулся.

— Ты прав, — сказал он мальчику. — Она не собирается умирать. Что же с ней делать?

— Может, её добить? – подросток произнёс это так спокойно, что я попятилась назад, зарычала, скаля клыки.

— Не надо! – воскликнул мальчишка и бросился ко мне, обхватив за шею. Я замерла, испугавшись, что могу его поранить. Все вокруг тоже замерли.

Черноглазый наблюдал, готовый в любой момент вмешаться, но не сделал ни шага. Мальчишка прижался ко мне.

— Дядя, можно оставить её себе? Она хорошая! — Она хорошая, давайте оставим её себе. Пожалуйста? Дядя! Можно?

Дядя? Что-то этот огромный и страшный оборотень плохо мною воспринимался в качестве дяди. Но присмотревшись, я поняла, что его взгляд не отражал ни грамм суровости, только беспокойство за ребёнка, так опасно прижимающегося к волчице. Я живо представила, что на месте мальчика моя семилетняя Мэри. Не делая резких движений, я постаралась прилечь, изображая покорную дворняжку. Все присутствующие, правильно поняв мой жест, расслабились. Черноглазый подошёл, забрал ребёнка и передал подростку. Тот, в свою очередь, прижал малыша к себе.

— Не обижайте её, — видимо, смирившись с тем, что волка не получит, — взмолился малыш.

— Не беспокойся, эту малышку мы вернём домой, — оборотень потрепал мальчишку по волосам и вернулся ко мне. Присел рядом, внимательно вглядываясь. Наверное, я поступила правильно, отведя взгляд. Ведь именно по глазам я и научилась отличать оборотней. Тем временем оборотень взял меня на руки. От неожиданности я стала вырываться, кажется, даже задела его когтями, на что он выругался и только крепче схватил. – Спокойно, я тебя только перенесу. Здесь мы её оставить не можем, — это он обращался уже к мальчугану. – Можешь за неё не переживать, я просто отнесу её подальше от посёлка. А ты, малышка, — обратился он ко мне, — Постарайся больше не приближаться.