Тени знают мое имя

Глава 6

Когда последняя повозка выехала со двора и скрылись вдали, я, прижавшись к стене, позволила себе глубоко вздохнуть. Нужно быть осторожнее. Волк уже заметил меня однажды, второго шанса может и не быть.

— Лара. — Тихий голос, прозвучавший позади, заставил меня замереть.

Я повернулась и увидела силуэт мужчины, скрытого в тени. Широкие плечи, прямой, строгий взгляд. Это был дядя.

— Смело, — заметила я, не скрывая удивления. — Тебя бы убили, будь ты здесь раньше.

Он покачал головой, но выражение его лица говорило о том, что внутри идёт борьба со страхом.

— Они допускают до девушек людей, пока не довезут их до особняка. Я же пришёл, чтобы предложить тебе лошадь, — сказал он, приблизившись, но я слышала в голосе ложь или недосказанность, но не стала уточнять. Он, как и все мы, имеет право на свои тайны.

Я протянула к лошади руку, та тихо фыркнула и подалась чуть назад, показывая всем видом, что он обо мне думает.

Дядя похлопал её по шее, успокаивая.

— Лучше бы тебе вернуться туда, откуда пришла, — чуть тише сказал он, смотря мне в глаза. — У тебя ведь есть такая возможность, да? — В его глазах вспыхнул странный огонёк.

Я колебалась лишь на мгновение, затем решительно тряхнула головой.

— Все, что я сейчас хочу — это спасти Мэри, — меня саму удивило, как твёрдо и уверенно прозвучал мой голос, несмотря на все страхи, бьющие по нервам.

— Даже если придётся погибнуть? — В его голосе послышалась странная смесь любопытства и отчаяния.

— Даже тогда, — холодно ответила я.

Дядя молчал, ожидая продолжения моих слов, но я не собиралась перед ним оправдываться. Затем он вздохнул, ненадолго закрыв глаза.

— Хорошо, — произнёс он.

Я смотрела, как он разворачивается и отходит прочь, а мои мысли между тем бурлили. Что-то в его словах и поведении не давало покоя. Почему он это сделал? Почему попытался?

— А ты? — вдруг выкрикнула ему вслед. — Почему ты здесь?

Дядя замер, но не повернулся.

— Среди них… — он сделал паузу, слова давались ему с трудом, — Они забрали мою семилетнюю дочь, а до этого, в прошлую дань — её мать. Я не знаю, жива ли сейчас моя жена, и можно ли ей ещё помочь. Но если у тебя будет возможность помочь моей малышке, я прошу тебя… — он замолчал, раздумывая, стоит ли это произносить. — Ты имеешь полное право думать, что мы все трусы. И будешь права. Но нам давно приходится мириться с этим. Чтобы спасти многих, надо потерять одного.

Когда он скрылся в темноте, я ещё долго стояла, прислушиваясь к отдаляющимся шагам.

Я больше не могла ждать. Тихо прошла вдоль стены и оказалась у распахнутых дверей храма. Он находился на возвышении.

Каменные ступени под ногами были холодны. Я стояла перед пустым залом, ещё дышащим свечным дымом и страхом, который оставили после себя девушки. Теперь в огромном помещении властвовали только тишина и ощущение, что воздух за моей спиной шевелится не от ветра, а от чьего-то взгляда.

Я знала, кто идёт, ещё до того, как услышала шаги.

— Ты оскверняешь это место, — прорычал голос за спиной.

Я обернулась медленно. Священник стоял у подножия лестницы, весь в чёрном. Я с детства помнила его худое серое лицо.

Мама много раз приходила к нему с надеждой. Её разум не запоминал, что нас уже прогоняли, порой спуская с этих самых ступеней. Но я помнила всё: и злые слова, и удары, и даже капканы, которые по наставлению этого человека на меня ставили мальчишки.

— Это твоё место там, — он указал в стороне леса, куда только что увели девушек. — В их пастях, вместе со всей тьмой, что ты в себе несёшь. Не смей осквернять священные стены своим присутствием. Уходи.

Я смотрела на него молча. Храм за моей спиной молчал, тоже не понимая, что так яростно сейчас защищал этот человек. Стены? Что я могла им сделать?

— Почему ты молчишь? — священник шагнул ближе, но не осмелился подняться по ступеням. — Ты думаешь, что ты выше всех нас, достойнее тех девочек, что сейчас поехали на смерть? Ты дитя зверя и тьмы, и ты не сможешь всегда прятаться за чужими спинами. Всем нам скоро придёт конец.

Я слегка склонила голову, изучая его, будто впервые. Последний раз он осмеливался со мной говорить ещё до того, как тени за меня заступились.

— Когда я была маленькой, ты был смелее, — тихо произнесла я и отчего-то улыбнулась.

Он побледнел.

Я сделала шаг вниз, он отступил. Я продолжала улыбаться, хотя во мне начинала закипать злость.

— Тогда ты не боялся. Потому что думал: я слабая. Маленькая. Никто. — Я остановилась перед ним, разделённая лишь ступенью. — А теперь? Где твои прихвостни? Сколько из них сожрали тени? Сколько из них отказались выполнять твои просьбы?

Он сжал губы, но слова не находились. Руки его дрожали сильнее. Он хотел произнести молитву. Я видела, как губы начали складываться в знакомые слоги, но язык отказывался повиноваться.

— Молись, — сказала я спокойно. — Но ты и сам знаешь, что молитвы в этом проклятом месте никому ещё не помогли.

Я шагнула, на секунду поравнявшись с ним, и просто пошла дальше, даже не оборачиваясь, за пределы площади храма, к дороге, по которой увезли девушек.