Тени,которые идут за ней

Когда он ближе чем ты думал

Крики на парковке прозвучали так резко, что Алина почувствовала — сердце просто провалилось в пустоту.
Лев бежал быстрее всех, толкая дверь плечом.
Ира — за ним.
Алина — третьей, хотя он сказал ей оставаться внутри. Но она уже не могла сидеть и ждать.

Когда они выбежали на улицу, воздух был ледяным, плотным — будто мог резать кожу.

Служебная машина стояла под фонарём, капот помят, будто по нему били чем-то тяжёлым.
Стекло — разбито. Не вдребезги, но так, что трещины сходились к центру, как паутина.

И эта надпись…

«Верни её мне.»

Всего три слова.
Но они сделали так, что у Алины внутри всё оборвалось.

— Он был здесь две минуты назад, — сказал один из оперативников, побледнев. — Две. Мы слышали шум, выбежали — никого. Ни бегущих, ни машин.

Ира уже ходила по периметру, ищя камеры, следы, что угодно.

Лев… стоял неподвижно.
Смотрел на надпись.
Не дышал.

Алина подошла ближе — осторожно.

— Лев?…

Он молчал.

На его лице не было злости. Не было ярости.
Было что-то хуже.

Безмолвная ненависть к себе.

Ира тихо сказала:

— Лёвушка… это не ты виноват.

Он медленно повернулся.

— Он был у меня под носом, — сказал Лев. — Пока я был в кабинете. Пока я думал, что контролирую ситуацию.
Он покачал головой.
— Он играет мной. Он знает, что я не могу быть в двух местах одновременно.

Алина сделала шаг к нему.

— Лев. Он хочет, чтобы ты так думал…

Он резко обернулся к ней:

— Он хочет, чтобы я чувствовал себя бессильным.
Он подошёл ближе.
— И самое главное — он хочет, чтобы ты думала, будто я не успею.

Алина коснулась его руки.

— Я так не думаю.

Лев закрыл глаза на секунду — так, будто эти слова ударили прямо в него.

— Мы нашли кое-что! — позвала Ира с края парковки.

Лев подошёл первым.
Алина — рядом.

Ира показала на маленький предмет, лежащий на земле у колеса машины.

— Камера, — сказала она. — Мини-камера. Модель старая, но вполне рабочая. С магнитом.
Она поднесла её поближе.
— Её подбрасывают под машины, чтобы следить. Видимо, не успел забрать.

Лев взял камеру в руку и его глаза сверкнули.

— Ошибка.
Он поднял камеру к свету.
— Большая ошибка.

Алина замерла.

— Почему? Что в ней?

Лев перевёл взгляд на неё.

— Она не просто передаёт. Она записывает.
Он смотрел на маленький металлический корпус так, будто держал сердце врага.
— И если запись сохранилась… мы можем увидеть его.

В отделе все собрались вокруг стола, где техник вскрывал камеру мини-отвёрткой.
Лев стоял над ним, как статуя.

Алина сидела на кресле у стены, руки дрожали, но она не отводила взгляд.

Ира ходила по комнате, как тигрица в клетке.

— Достал, — сказал техник. — Карта памяти целая.

Лев наклонился.

Техник вставил карту в компьютер.
На экране появилось окно с файлами.

Последний — помеченный временем 6 минут назад.

— Открывай, — сказал Лев.

Видео пошло.

Изображение дрожало — камера была под машиной, угол низкий.
Сначала был виден проезжающий автомобиль.
Потом ноги прохожих.

И вдруг — тень.

Чьи-то ноги.
Высокие.
Чёрные ботинки.
Чёрные брюки.

Фигура остановилась прямо возле машины.

Сердце Алины забилось так сильно, что она прижала ладонь к груди.

— Приближай, — сказал Лев.

Техник увеличил изображение.

Лицо не было видно — только силуэт, очертания подбородка, тень капюшона.

Но видно было, как человек подошёл к стеклу машины.
Провёл рукой по капоту.
Ударил.
Потом поднял руку к стеклу…
И написал.

Даже на записи это выглядело жутко спокойным движением.

Лев не сводил взгляда с экрана.

— Ещё больше, — приказал он.

Техник приблизил.

Теперь было видно руку.
Пальцы.
Длинные, худые.
Отчётливо — шрам на запястье.

Тонкий, старый.
Вертикальный.

Алина выдохнула:

— Это…
— Да, — сказал Лев. — Это он.

Но вдруг лицо фигуры чуть повернулось.

Тень ушла на долю секунды…
И на экране появилось пол-лица.

Размытое.
Но настоящее.

Алина увидела:
— тёмные волосы,
— впалые скулы,
— бледная кожа,
— глаза — тёмные, как провалы.

У неё перехватило дыхание.

— Это… он…

Лев сжал кулаки.

— Заморозь кадр, — приказал он.

Техник остановил.

Лев наклонился.
В его глазах читалась не ярость.
Не злость.
А новая решимость.

— Теперь у нас есть его лицо.

Ира тихо выдохнула:

— Теперь он… уязвим.

Алина чувствовала, как внутри поднимается смешанное чувство: страх и облегчение.
Как будто она увидела чудовище — и оно оказалось настоящим.
Живым.
А значит, его можно поймать.

Но Лев вдруг поднял голову и сказал то, что холодом прошило всех:

— Это только начало.
Он поднял взгляд на Алину.
— Теперь он поймёт, что мы его видели.
Пауза.
— И он пойдёт ва-банк.

Ира резко повернулась к нему:

— Лёва, что ты несёшь?
— Он не будет ждать. Он не будет играть долго. Он поймёт, что мы получили преимущество.
Лев посмотрел на Алину.
— Он сделает шаг. Скоро.
Он взял её за руку.
— И я должен быть готов.

Алина вздрогнула:

— Готов… к чему?

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— К тому, что он попытается добраться до тебя любой ценой.
Но и я тоже.