Тенор (не) моей мечты

Глава четвертая

Ощущаю себя разбитой.

Наверно, на счастье

(С) ВК

Запах. Никогда не думала, что сводить с ума будет запах мужчины, которого я когда-то самозабвенно любила. А потом, в одночасье, выставила вон из своей жизни. Вскоре после той роковой ночи, когда Артура, приехавшего с гастролей, ждали в прихожей чемоданы, я вынуждена была выкинуть все постельное белье. Матрац. Потому что аромат любимого... Манящий. Вкусный. Свой.

Хотелось проснуться. Уткнуться носом в впадинку между шеей и плечом. Чуть прикусить кожу. И… с облегчением почувствовать, что ненависть, что не дает дышать, куда-то исчезает. Растворяется. И все становится по-прежнему. Хорошо.

А потом беззвучно выть в подушку, потому что по-прежнему как раз и невозможно. Прежде всего потому, что я сама на этот не согласна.

И теперь мне остается лишь ворочаться по кровати, которая вдруг стала слишком широкой, и прислушиваться к дыханию Артура в гостиной. И уговаривать себя, что это только лишь потому, что меня попросили присмотреть за болезным. А я – слишком ответственный человек.

Да. Конечно. Именно поэтому.

– Вы же присмотрите за ним? – спросила врач, знакомая дама, пользующая многих певцов с их доходящими до истерики загонами с голосом. – Хороший такой ларингит, отек вроде бы сняли, но…

 Только вздохнуть.

– Вы же понимаете, Анна. Надеяться, что Артур сам будет выполнять мои предписания, не приходится.

Умоляющий взгляд дочери.

 – Я не хотел вас обременять, – сипит Артур. – Прости. Вы так быстро сбежали… Я подумал, не случилось ли чего.

– Голосовой покой! – рычит доктор. – Постельный режим. Теплое питье! И никакого пения.

– Аня? – вопросительно смотрит на меня Артур.

Просто смотрит. Не сверкает глазами, не играет лицом. А ведь перед нашим разводом его вот такого, не исполняющего роль звезды, я и не видела.

– Оставайся, – обреченно киваю я.

- Ура! – кричит Катя, обнимает меня, потом отца.

И вот теперь я не сплю. В доме снова витает манящий запах любимого. СТОП! Когда-то любимого мужчины. И… Это сводит с ума. Кто меня понес на это его выступление! Действительно, вот почему было просто не отправить смс-ку. Как делают нормальные люди.

Но я – сильная. Я не меняю своих решений. Тем более таких, что дались кровью и куском души. Справлюсь.

Осторожные шаги ворвались в мое сознание. Подскочив, я прислушалась – так и есть. Ходит. Крадучись.

Выбежала из спальни.

– Тебе плохо?

Бледный и заросший, в джинсах и с голым торсом, Артур выглядел… сексуально. Более чем! И как этой заразе удается, а? Еле живой, а вот все равно. До чего хорош!

– Есть хочу, – смущенно признался он.

Прислушалась. Не хрипит. Уже хорошо.

– Пошли. – Я отступила на шаг и убрала руки за спину. На всякий случай.

– Аня… Я… – Он же шагнул ко мне, и глаза при этом – внимательные, ждущие.

– Ты соблюдаешь голосовой покой, – максимально строго, и еще шаг прочь от него.

– Договорились, – сказал он одними губами.

И посмотрел, чуть улыбнувшись. Не лучезарно, фонтанируя на публику. А тепло. По-домашнему. Челка упала на лоб – отрастил ее будь здоров. И подкачался, плечи стали рельефнее, руки прибавили объема…

О-хо-хо…

Мое счастливое прошлое.

Как же заснуть в настоящем, а? Когда он такой вот, одинокий и красивый, совсем рядом.

– Суп будешь? – спросила я, сама не узнавая свой голос.

– Сама варила? – беззвучно.

Какой послушный! Только дыханием и губами. Смотреть на них – просто му́ка. Сладкая. Но как же больно…

– Я по-прежнему готовлю сама. Если ты об этом.

– Твой сырный? – и голос такой мечтательный-мечтательный.

Это «волшебное» блюдо я варила всегда, когда он возвращался с гастролей. И тогда, когда денег было всего ничего: на съемную хрущевку и памперсы Кате, а остальное – как хочешь, так и раскидывай. Все равно не хватит. Это потом, когда все выправилось по финансам, как-то перестала. Мы оба как-то перестали приходить в восторг друг от друга, и суп уже стал не тот.

Кура. Плавленый сырок. Зелень. Когда-то мы его называли блюдом последней надежды. Целую жизнь назад.

Резко отворачиваюсь. Понимаю, что злюсь. На него. На себя. На эту дурацкую ночную ситуацию.

Слишком интимно. Слишком по-прежнему. Слишком накатывает…

Достаю маленькую кастрюльку из холодильника – готовить я стала намного меньше, надо отметить. Включаю конфорку, старательно смотрю на постепенно алеющий круг на плите. Словно оттуда мне придет озарение.

– Аня…

Он оказывается у меня за спиной. Еще не касается. Пытаюсь унять дрожь. Найти здравый смысл. И разорвать это колдовство. Сердце колотится, воздуха не хватает. Закрываю глаза. Чувствую его дыхание на своих волосах. И потрясенно осознаю, что чувствую его каждой частичкой кожи, каждым волоском. И что-то во мне ликует. Жадно. Неистово.